глаз.
Ты заслужил приз.
Прими этот серебряный рог.
Красивый рог. Попробую, как он звучит.
Мой звонче.
Ну, вот и всё,
Робин Гуд. А ты думал,
что ты выиграл? Взять его!
Я не привык проигрывать.
Если твои люди шевельнутся,
ты тут же будешь разговаривать
с апостолом Павлом.
Так что скажи им, чтобы
вели себя спокойно,
пока мы не дойдём до опушки леса.
А там
я отпущу тебя.
Не двигаться!
Ни с места!
Если рыщут за твоею
Непокорной головой,
Чтоб петлёй худую шею
Сделать более худой,
Нет надёжнее приюта -
Скройся в лес, не пропадёшь,
Если продан ты кому-то
С потрохами не за грош.
Бедняки и бедолаги,
Презирая жизнь слуги,
И бездомные бродяги,
У кого одни долги,
Все, кто загнан, неприкаян,
В этот вольный лес бегут,
Потому что здесь хозяин -
Славный парень
Робин Гуд!
Здесь с полслова понимают,
Не боятся острых слов.
Здесь с почётом принимают
Оторви-сорвиголов.
И скрываются до срока
Даже рыцари в лесах.
Кто без страха и упрёка,
Тот всегда не при деньгах.
Знают все оленьи тропы,
Словно линии руки,
В прошлом слуги и холопы,
Ныне вольные стрелки.
Здесь того, кто всё теряет,
Защитят и сберегут.
По лесной стране гуляет
Славный парень
Робин Гуд!
И живут, да поживают,
Всем запретам вопреки.
И ничуть не унывают
Эти вольные стрелки.
Спят, укрывшись звёздным небом,
Мох под рёбра подложив.
Им, какой бы холод не был,
Жив - и славно, если жив!
Но вздыхают от разлуки:
Где-то дом и клок земли,
Да поглаживают луки,
Чтоб в бою не подвели.
И стрелков не сыщешь лучших.
Что же завтра, где их ждут?
Скажет первый в мире лучник-
Славный парень
Робин Гуд!
Много ли рыбы наловил, Святой Отец?
Мало, сын мой.
Хотелось бы узнать, сколько смирения
в этом тучном теле, Святой Отец?
Смирение - мать всех добродетелей.
Да.
Будьте смиренны аки агнцы, как
заповедовал нам всеблагий Господь.
Ну, раз ты и впрямь
смиренная овечка Христова,
перенеси меня на тот берег,
Святой Отец.
Вода холодная, а мне
так не хочется купаться.
Воистину смирение есть
высшая добродетель!
Вот молодец!
Спасибо, Святой Отец.
Впервые вышел сухим из воды.
Воистину смирение -
великая добродетель.
Будь милостив, сын мой, не откажи
перенести и меня на тот берег.
Я оставил там кое-что.
Я вижу, ты любишь шутить.
Ну, что ж.
Долг платежом красен. Садись.
- Спасибо, сын мой.
- Садись, садись.
Я, кажется, тяжеловат?
А ты парень крепкий.
Да.
Ты действительно тяжеловат,
Святой Отец.
- Ну и грузен же ты, Святой Отец.
- На всё Воля Божья.
День-деньской умерщвляю плоть
постом и молитвой, а поди же...
Подожди. Ты видно забыл,
что мне нужно на тот берег.
Ну-ка ещё раз,
Святой Отец! Да поживее.
Ну-ка скорее.
Скорей!
Комар.
Комар.
Так, хорошо.
Хорошо!
Ну, святоша,
сейчас я выдублю твою шкуру!
Вставай!
Легко побить смиренного
служителя Церкви...
Вставай, вставай!
...у которого всего-то
оружия - молитва и чётки.
Неужели он провалился в преисподнюю?
Хватит испытывать друг друга,
Отец Тук.
Кто же в наших краях не знает
причётника из Риптоннова аббатства?
Я сразу же узнал тебя.
- Отец Тук.
- Я тоже тебя узнал, Робин Гуд.
Я давно искал тебя, Отец Тук.
Нашу встречу надо отпраздновать.
Пойдём со мной в Хольдернес.
Тамошний мельник
пригласил меня в гости.
Только без оружия.
Пойдём, сын мой.
Святые угодники так и шепчут
мне в оба уха,
что не будь у мельника
красотки-дочери...
А мне святые угодники
прожужжали все уши,
что у тебя в сумке есть кое-что
кроме сушёных кузнечиков.
А я не прочь перекусить.
С тех пор,
как я не поладил с настоятелем
и покинул Риптонново аббатство,
где, я сознаюсь, кое-что поломал.
Грешная эта обитель!
С тех пор лишь две горсти гороха
и кружку воды
посылает Господь мне на ужин.
К тому же, прежде чем приступить
к трапезе, я окаянный, пять раз должен
прочитать молитву. Дважды Аторе,
дважды Аве и один раз Кредо.
Таков мой обед, приятель.
Если ты купишь землю,
с землёю ты купишь камни.
Если ты купишь
яйца,
значит, ты купишь и скорлупу.
Если ты купишь