папу.
А за что он мог его убить?
Не знаю.
Он был верующий,
трудолюбивый,
любил мать и мою сестру.
А вы любили его?
Да.
Я не мог понять, зачем Господу
было убивать моего отца.
Тогда
я решил,
что никакого Бога нет на этом свете.
Знаете,
я хожу в церковь каждый день.
Это единственное место, куда я хожу.
Я хожу молиться о душе моего сына.
Ты ходишь разговаривать с Богом.
Нужно же с кем-то разговаривать.
Когда мы приехали домой
нам стали звонить адвокаты
и предлагали свои услуги.
Потом один из них приехал и сказал,
что он Добрый Самаритянин.
Ну, я и подписал.
Я подумал, что он самый лучший.
Ведь, кто-то должен заставить их
за всё это ответить.
Мы едем в церковь.
Пусть идут.
Он наказал меня.
Наказал меня навсегда.
Но я всё ещё верю в Него.
Люди
зачастую не верят в Бога потому что они
сознательно решают ни во что не верить.
Жизнь и смерть
существуют сами по себе
Это люди думают,
что они рождаются,
потому что очень хочется их маме
или потому что Господь решил, что местной
бейсбольной команде нужен новый фаворит.
Мы полагаем, что мы умираем,
потому что мы едим мясо или грабим банки.
Мы конечно не так безупречны,
чтобы жить вечно.
Да и, глупостей делаем не мало.
Но попытаться всё-таки стоит
Если жизнь и смерть не зависят от нас,
то и пытаться не стоит.
Любовь тоже возникает без причины.
Что?
Любовь тоже возникает без причины.
У меня здесь машина
Поехали, покатаемся.
Нет. Я не могу. Доктор сказал,
что мне никуда нельзя выходить.
Ничего не случится.
Ты газеты читаешь?
Когда я рядом, все живы.
Ты что, за дурочку меня принимаешь?
Нет. Я не вру.
Я не могу это объяснить,
но ты со мной в безопасности.
И как это понимать?
Бога нет, есть только ты?
Поехали со мной.
Обещаю, ничего не случится.
Это немецкая машина?
Шведская.
В ней безопасно?
Машина надёжная.
Я отлично вожу.
У меня не было ни одной аварии.
Когда я был за рулём, во всяком случае.
- Знаешь что?
- Что?
Это вовсе не означает,
что мы останемся живы.
Даже если я буду делать всё правильно,
даже, несмотря на все чудеса техники
усиленные двери и крышу,
мы всё равно можем разбиться.
Психотерапия от обратного.
Нет, это голая правда.
Ты в опасности даже
когда просто лежишь в постели.
Помнишь землетрясение в 89-м?
Следующее может быть в 10 раз сильнее.
Ты говорил,
что с тобой мне ничего не грозит.
Да, ты в безопасности.
Мы оба в безопасности,
потому что мы оба уже мёртвые.
Останови машину.
Пожалуйста, останови машину.
Я не мертва.
Выпусти меня.
Конечно, нет.
Я же не это имел ввиду.
Посмотри.
Посмотри на них.
Они не знают,
что значит умереть в своём сознании.
А мы это знаем.
Мы уже пережили смерть.
Глупости.
Я не умирала в своём сознании.
У меня сын погиб.
Я думала не о смерти.
Я думала о...
О чём?
О том, как он погиб?
Бей, бей его!
Вот так!
Меня убьют!
Нет, не умирай.
- Я умер.
- Дай, я попробую.
Дошёл до 3-го уровня.
И умер.
- А где мама?
- Я не знаю.
Звонил отец Байрона.
Сказал, что они заедут.
Я должен буду с ним играть?
Это парень,
которого твой отец спас?
Он сюда чуть ли не каждый день ездит
и всё вокруг отца увивается.
Привет, милый.
Я не думала, что ты дома.
- Ты виделся с доктором?
- Да.
- Вы говорили с ним?
- Нет.
Мы поехали с ним к женщине,
у которой ребёнок погиб в катастрофе.
Я думала, что вы будете
просто беседовать с глазу на глаз.
Меня переполняют
чувства любви к ней.
Ничего подобного со мной
раньше не случалось.
Пять, шесть, семь, восемь, и
мелкая пробежка!
Поменяли руку.
Ещё раз.
Стоп, Джоан, стоп.
Теперь берём номер к празднику.
Но с нами нет Эрика.
Точно, нет.
Тогда нам нужен доброволец.
Может быть доктор Перлман?
Я?
Я не могу
У меня не получится.
Может быть кто-нибудь ещё?
Нам нужен мужчина. Вы не откажете?
- И что я должен делать?
- Изображать дерево.
Просто дерево.
Будете стоять вот здесь.
Давайте, доктор.
Это будет на пользу.
Так, девочки. Взялись за руки.
Джоан, играй.
Побежали вокруг, ветер подул.
Вперёд!