Эмет.
Я сделала все, что смогла. Закон для всех один.
Я знаю. Я знаю, сколько ты сделала.
Хорошо выглядишь, Мэй.
А ты похож на поэта.
Околько времени прошло, Эмет...
Три года, даже больше.
Это так долго, и...
- И что?
- И я...
Она беременна?
Не думаю, что у нее нет на это права.
От кого?
Ты его не знаешь.
Мы хотим пожениться.
Он хороший человек. Очень любит Даниель.
Он так много работает.
Он о нас как следует позаботится.
Похоже, о тебе он все это время заботился!
Знаешь, когда мы сюда пришли,
я видела такую красивую птичку!
Оинего цвета. Оинего-пресинего.
Пойдем, посмотрим, может, она еще там, пойдем?
Прости, Эмет. Я не смогла себя сдержать.
Пыталась, но не смогла.
Я сделал это ради тебя.
Что сделал?
Отрелял в себя.
Не говори так, ты меня пугаешь.
Я стала поправляться.
Оам знаешь, как на мне виден каждый килограмм.
Как большая корова.
Если я запущу себя, я умру. Я просто умру.
Я могу оставить Даниель с Эмит, если хочешь.
Она ее возьмет.
Мы будем жить с его сестрой в Лаудердейле.
Я должна хотя бы попробовать.
О, Боже.
- О чем ты думаешь?
- Надеюсь, Бог простит меня.
Но если бы ты прицелился получше,
всем нам не пришлось бы сейчас страдать.
Надеюсь, не возненавидишь меня за это, Эм.
Ты меня ненавидишь?
Думаю, да.
Интересно, они нашли птичку?
- Олушай,
ты был прав насчет жен и родственников.
- Да.
Они прикончили парня из блока "три-икс".
- Ничего себе.
- Придушили, подушкой.
- Ты уверен да?
- Может, это был сердечный приступ?
- Несчастный случай?
- Он лежал на спине, когда мы его нашли.
Не с потолка же подушка упала.
Мы не можем ни о чем заявлять,
если у нас нет доказательств.
Нужны доказательства.
Точно. Если мы обвиним их,
не имея улик, они нам яйца отрежут.
- Да! Нужно освидетельствование.
- Боже, Джонсон, на кого ты похож?
Он сам себя всего измазал.
Отой, Джонни, стой!
Мойся!
Мойся! Мойся!
От чего он умер?
От чего он умер?
Это продолжается неделю за неделей, Эмит.
Я знаю, что это так Эрлин.
И я дам показания, я знаю все даты,
точное время, имена и свидетелей.
Я все записываю. Не знаю, что еще можно сделать.
Мне нужен совет.
Чтоб мне сдохнуть!
- Эмет! Эй! Эмет!
- Ура! Уокер!
Эй, Харли! Они попались, Харли! Да, Харли!
Уокер! Уокер!
Эмет!
Уокер, сейчас же убрать с крыши все ботинки!
Уокер! Уокер!
- Да, Эмет!
- Я нашел!
- Что нашел?
- Что?
- Закон о неприкосновенности личности, Уокер.
Закон!
Там так и написано. Принудительное
содержание пациента без лечения запрещено.
Закон о неприкосновенности личности.
Воттебя, Уокер, когда последний раз лечили?
Поверь мне, у этих придурков нет шансов.
- Меня никогда здесь не лечили.
- А кого лечили?
Если они нас не лечат,
то не имеют права держать здесь.
Нас держат здесь незаконно!
Паршиво, правда? Мы им еще расскажем
обо всем остальном, что здесь творится.
Я могу раздобыть цветной бумаги
из отделения трудовой терапии.
- Ну, той, из которой
мы делали пасхальных зайцев.
- Здорово.
- Писать в Верховный
суд на бумаге для поделок?
- А почему бы и нет, черт возьми?
- Нужно придумать, как отправить письмо.
- А какие цвета там есть?
Не знаю. Последний раз я там был
на программе по борьбе с засухой.
Нужно написать белыми чернилами.
Как на приглашениях.
Мистер Бенсон, пожалуйста, присаживайтесь.
Мистер Бенсон, мы собрались сегодня
по поводу ответа из Верховного суда
на ваш запрос о законности содержания
здесь на основании получения лечения
или его отсутствия.
- По вашему мнению,
вас здесь не лечат?
- Именно так.
- От чего вам необходимо лечение?
- Ни от чего.
- Значит, вы идете на поправку?
- Нет.
- Вы могли бы рассказать
нам о своих симптомах?
- У меня их нет.
- Значит, они исчезли?
- Что исчезло?
- Оимптомы.
- Нет. Нет. У меня их никогда и не было.
У нас здесь ваше личное дело из Рейфорда...
Да, сэр. Но, понимаете,
у меня не было никаких расстройств. Просто...
- Тогда зачем вам нужно лечение?
- Нет, разговор не об этом.
- Дело в том, что...
- Да?
Я... Я не