Годой, любовник королевы,
был также и любовником Герцогини.
Королева Мария - Луиза
отравила её
с помощью Годоя.
Годой не был твоим другом?
Не то, чтобы другом.
Но он хорошо ко мне относился.
Он прошёл путь от солдата
до властителя Испании,
целиком благодаря своему
завоеванию королевской кровати.
Кроме того, будучи
хорошим любовником,
он был умён
и хитёр,
как хамелеон...
Он обладал неуёмной
жаждой власти
и особым талантом плести интриги.
Его влияние на
королеву было общеизвестно,
и ничего в дворце
не происходило
без его согласия.
Всё это так грязно.
Бедная душа.
Умереть отравленной, как животное.
Королева и Годой
поделили её драгоценности и
картины между собой.
Годой не отдал
"Венеру в зеркале" Веласкеса.
А теперь,
я собираюсь раскрыть вам
самую мою сокровенную тайну.
Дорогой Годой, не принадлежала ли
эта картина герцогине?
Да, но больше не принадлежит.
- Что ты думаешь Гойя?
- Извините?
Что ты думаешь?
Это шедевр.
Почти комплимент одного
художника другому.
Вежливое сравнение.
Я всегда высоко
ценил Веласкеса.
А теперь, если вы позволите.
Сюда. Посторонитесь.
Это "Венера" Джордана.
А теперь, господа,
перейдём к моей любимой картине.
Подойдите ближе...
Ближе...
Вот она.
Она прекрасна.
Не одно ли это из творений Гойи?
Другие лучше...
Терпение, друзья мои.
У этой картины есть секрет.
Кто был моделью?
- Вы никогда не догадаетесь.
- Пепита Тюдор?
Это не имеет особого значения.
Теперь, господа...
Прошу внимания.
Очень оригинально!
Здесь ещё кое-что есть!
Кто она?
Никто не знает?
Это воображаемый портрет.
Вам нужно
опасаться инквизиции.
Они опять
выискивают грешников.
Господа, я взываю к благоразумию.
Это тёмная комната
академии святого Фернандо,
где хранятся некие картины.
Мы не хотим, чтобы они
прекратили своё существование здесь.
Временами я был труслив.
Я был слаб и не испытывал
чувства гордости от этого.
Временами я лгал,
или говорил "да",
когда следовало бы сказать "нет".
Я рисовал скучных людей,
не стоивших моей кисти.
Но у меня не было выбора.
Я рисовал людей, которыми восхищался.
В свою защиту, я должен сказать,
что я много работал.
Я шёл на жертвы стойко
боролся против враждебности и
зависти моих коллег,
некоей критики
и ужаса инквизиции.
Было нелегко стать
придворным художником
и директором академии.
Единственным утешением
для меня было то,
что я никогда не шёл на уступки.
Ладно, пара уступок, всё же была.
Человеческие слабости.
Было нелегко выжить
при дворе, полном марионеток.
Подумать, так однажды я даже
был горд, что находился там.
В чём Испания действительно
нуждалась,
так это, чтобы каждый мог
выучиться читать и писать.
Следовать примеру
Франции и просвещения.
Здесь
царили невежество,
коррупция и клевета...
Что случилось?
Мне холодно.
У тебя опять поднялась температура.
Я просто никчёмный старик.
Не говори так.
Просто ты болен, вот и всё.
Ты поправишься.
Вот увидишь.
Ты всегда был сильным,
Франсиско.
Мне холодно.
Обними меня.
Мне снился сон.
О чём?
Не знаю.
Не знаю.
Что это было?
Отдыхай.
Отдыхай и засыпай.
Спи.
Спи.
Что бы я без тебя делал,
Леокадия?
Спи, Франсиско.
Вот она. "Семейство",
Диего Веласкеса.
Очень хорошая картина.
Композиция, цвета...
Исполнение немного грубовато.
Как он этого добивается?
Она выглядит как живая.
Как будто не нарисованная.
Эта грубоватость хорошо продумана.
Это добавляет некоей естественности.
Это позволяет ему
избежать прорисовки деталей.
По-моему,
верхняя часть картины лишняя.
Квадрат никогда
не был моим любимым форматом.
Это он?
Он смотрит в зеркало.
Или всё изображение
отражается в зеркале?
Или и то и другое.
Мне нужно кое-что сделать.
Оставайтесь, сколько пожелаете.
Я буду наверху.
Чуть не забыл.
Скажите Хозефе, что
мы ждём её завтра.
Да, да.
Не беспокойтесь.
Годами я искал решение
этой головоломки.
И вот оно!
Всё объяснено.
Ясно. Очевидно.
Откровение.
Вот так я хотел рисовать.
Картина выглядела неоконченной,