так говорит,
потому что он отрезан от жизни.
Кто же тогда виноват?
Война, фашизм.
Но многие забывают о причинах...
и помнят только последствия.
- Надеюсь, судьи поймут, что Бубе не бандит?
- Не очень на это рассчитывайте.
Для этого нужен другой состав суда...
для которого имели бы значение
его заслуги, а не только его проступки.
А эти придерживаются буквы закона...
как будто бы в мире ничего не произошло.
Поклянитесь, что вы будете говорить правду.
Одну только правду, ничего кроме правды.
- Скажите, клянусь! - Клянусь!
- Сядьте, пожалуйста.
- Суд разрешает вам дать
свидетельские показания.
Что?
Что вы имеете нам сообщить?
Я жду.
- Громче! - Я...
- Успокойтесь, синьорина.
- Вот что...
- Что?
Э- э.. Бу..
Бубе.
Синьорина, вы были в Сан-Донато, когда
обвиняемый убил сына сержанта Слеппо?
- В Сан-Донато? Нет! - Синьор
председатель, из этого...
факта видно, что свидетельница
не может ничего сообщить.
Это не так. Ей известны
моральные качества нашего подзащитного.
Не думаю, чтобы суд принял во внимание
показания его невесты.
В таком случае показания вдовы Слеппо
тоже не могут быть приняты.
Прошу спокойнее... Синьорина, вы обручены
с обвиняемым Капеллини?
- Да. - Почему вы попросили,
чтобы суд вас выслушал?
Потому что... хотела... помочь.
Помочь! Понятно! Но конкретно,
что намеревались вы нам сказать?
- Очень многое.
- Так говорите. - Я тоже...
- Я тоже ехала в автобусе. - В автобусе?
- Тогда... все...
- Не волнуйтесь, синьорина.
-... все... тогда все... все...
-... все хотели избить священника.
- Священника? - Да.
Синьор председатель, об этом случае нам уже...
известно. По-моему, не
стоит к нему возвращаться.
Синьорина, успокойтесь.
Во время следствия вы неоднократно заявляли,
что вам ничего неизвестно.
Может быть, вы узнали что-нибудь новое?
- Нет... не узнала.
- В таком случае занесите в протокол:
Синьорина Кастеллучии подтвердила
свои прежние показания.
- Вы свободны.
- Это всё? - Всё. - Но простите...
- Вы свободны!. -Я протестую!
Вы не дали возможности
свидетельнице высказаться!
Она сама заявила, что ей нечего сказать.
Синьор председатель,
мы выслушали многих свидетелей,
и никто из них не отрицал, что именно
Артуро Капеллини убил Слеппо-младшего.
- Мой подзащитный - герой Сопротивления!
- Сержант Слеппо тоже был партизаном!
- На заслуги военного
времени не стоит ссылаться.
Тише! Или я прикажу очистить зал.
- Чего они тянут, ясно, это убийство! - Если бы
его до этого не довели, он бы не выстрелил.
Послушай, Мара. Я хочу с тобой поговорить.
Когда мама осуждала Бубе,
я всегда его защищал.
- Но ее все-таки тоже нужно понять.
- Дальше.
Родители, прежде всего,
заботятся о своих детях.
Сейчас суд вынесет приговор,
и если Бубе не оправдают...
- Что, если не оправдают? - По-моему,
ты уже многим для него пожертвовала.
Я понимаю, папа.
Стефано!
Здравствуй.
- Почему ты здесь? - Я встретила Марио,
он сказал, что ты пошел в кино.
Я ждал тебя до 9 часов.
- Мне пришлось уехать в Вольтерру.
- В Вольтерру? Почему?
На процесс Бубе.
- И не сказала мне.
- Не смогла сказать. Не хватило смелости.
- А нужна была смелость?
- Да, Стефано!
- Мы с тобой больше не увидимся.
- Но почему?
- Мара, почему ты не сказала ему о нас?
- Что ты? Как можно?
- Когда ты снова увидишь его?
- Это не имеет никакого значения.
Стефано! Я никогда не забуду часы,
которые провел с тобой.
Может быть, это были
последние счастливые часы в моей жизни.
Но сейчас мы должны расстаться,
каждый из нас пойдет своей дорогой.
Стефано! Ведь я невеста Бубе.
Я, наверное, не буду счастлив никогда.
- Этими словами ты убиваешь меня.
- Я знаю.
Я буду помнить о тебе всю жизнь.
Не забуду, никогда!
- Дайте пройти.
- Позвольте, позвольте.
Как вы думаете, обвиняемый хотел защитить
вас от толпы или расправиться с вами?
Толпа набросилась на меня
и хотела избить,
...обвиняемый проводил меня в полицию.
А... когда мы ехали, он действительно
старался успокоить женщину.