старик, расслабься…
- Я знаю, что нам надо делать.
- Что?
Знаешь, что нам надо делать?
Нам надо притвориться,
как будто мы опять в сарае.
На вечеринке.
Ладно.
Будет вечеринка! Готовы?
Вы… вы не помните,
как играть в эту игру?
Эй-эй-эй, брось, приятель.
Я не понимаю, какие у тебя проблемы с нами,
мы тут просто веселимся.
У меня проблемы…
У меня оружие!
Садитесь на диван.
Ладно, я сяду на грёбаный диван.
Кайл, это…
А если я не сяду?
Сделай себе одолжение – сядь и заткнись.
Господи, Кайл! Рэй!
Здорово, просто здорово.
Отличный ход.
Пистолетом получил от сопляка.
Рэй – свяжи Джеку ноги.
Связывай его!
Брось, Кайл…
Да заткнись ты.
Похоже, он хочет
поиграть в ковбоев и индейцев.
Сейчас будем играть
в ковбоев и индейцев, а?
Сиди смирно, Покахонтас.
Ну вот.
Теперь что?
Шесть пуль? Джек?
Что-то ставки не очень хорошие.
Ладно, Кайл, хорошо, ты выиграл.
Зачем ты так говоришь,
мы еще даже играть не начали.
Кайл, прекрати уже с ума сходить, ладно?
Знаешь, я как-то нервничать начинаю,
сидя тут, и нет никаких причин,
чтобы так заводиться,
в смысле, чего ты хочешь?
- Успокойся, Кайл… Опусти эту штуку…
- Эй. Эй!
Да чего, блять, тебе надо?
- Опусти пистолет…
- Чего ты хочешь?..
Мы сделаем всё, что ты захочешь…
Чего я хочу?
Чего мы все хотим? Этого?
Этого?
Это вот и тут еще –
это я называю оставить кое-какой шанс.
Нет.
Но ты же, вроде, эту игру любил
больше, чем кто-либо.
Да мы, знаешь, мы просто хернёй
маялись, мы просто пошутили...
Ложись на пол.
Нет.
Ложись на пол.
Нет!
Ложись, блять, на пол.
Ложусь на пол.
Расскажи-ка нам один из своих анекдотов.
- Что-то мне не хочется сейчас анекдоты…
- Давай. Давай!
Хорошо. Вы слышали про людоеда,
который пошёл с братом в лес?
Нет.
- Да ладно, ты же знаешь про…
- Не смешно!
Похоже, ты малость нервничаешь.
А теперь не мог бы ты
перевернуться и открыть рот?
Хорошо, только спокойно…
Вот…
Открывай.
Спокойно, старик…
Себастьян.
Что?
Дай своему брату выпить.
Кайл…Кайл, это…
Мне не помешает выпить, Себастьян.
А ты просто открой рот и помалкивай.
Мы все выпьем, да, Джек, я…
да-да, вот, видишь.
Вот так, Кайл.
"Вроде как успокаивает нервы", да, Джек?
Ты ведь так говорил,
ты всегда это говорил.
- Я никогда этого не говорил.
- Ты никогда этого не говорил?
Нет.
- Хреново у тебя с памятью.
- Я никогда этого не говорил!
Ты знаешь, каково это – быть призраком?
Знаешь?
Знаешь?
В твоей собственной жизни, Джек,
ты знаешь, каково это – быть призраком?
Внутри ты кричишь,
а твой мозг глух и нем,
и даже если бы у тебя
был малейший шанс
услышать слабый звук
биения твоего сердца,
твоё оцепенение мешает тебе сделать
даже малейший, крошечный,
неуклюжий шаг вперёд…
Кайл, да там пуль не было…
Зачем я тогда лёг?
Ложь.
Почему я послушался вас?
Вы лгали.
Я знал, что вы лгали, лгали, лгали…
Кайл…
Это была просто игра.
Просто грёбаная игра,
Христа ради, грёбаная игра!
Да.
Почему я не убежал?
Ноги отнялись.
И откуда-то сверху, выше ветвей,
знаете, выше деревьев, с неба,
я услышал тихий голос.
Знаешь, что он сказал?
«Я спать ложусь на склоне дня -
Господь, с тобой душа моя.
А коль не встану ото сна -
Господь, навек с тобой она».
Ты готов молиться?
Ты готов молиться, Джек?
Нет.
Ты готов молиться?!
Прекрати это, блять, да прекрати же!
«Я спать ложусь на склоне дня…»
Господь, с тобой душа моя…
А коль не встану ото сна…»
Громче!
«Господь, навек с тобой она».
Молодец, Джек!
Господи Исусе!
Принял всё как мужчина.
Перестань, Кайл, прекрати это!
Пожалуйста!
Хватит!
Что ты делаешь? Ты что, Кайл?
Кто дал им пушку?
Брось, Кайл, я не знал,
чем они занимались, я…
Снова ложь, снова ложь!
- Я не знал…
- Разве они тебе не сказали, что собираются сделать?
Я не знал, пожалуйста, Кайл, пожалуйста,
умоляю тебя, мама больна, Кайл…
Да. Мама.
Вот вы говорите о морали, и о семье, и…
«Кайл, мы должны это сделать.
Она страдает».
И я поверил тебе.
«Иногда милосердие
это не доброта» - враньё!
Отец тоже