начинать утешать меня.
Говорить, что просто
чёрная полоса в жизни.
И зато есть время для сына.
Много всякого дерьма
можно наговорить.
Только смысла нет.
Это ничего не изменит.
Поэтому, лучше помолчи.
Так будет лучше.
Всё, уже засыпаю.
Так нормально?
Да, спасибо.
Свет выключить?
Да, пожалуйста.
Спокойной ночи.
Всё ищешь свои идеи?
Заходи.
Пива хочешь?
Нет! Я всю ночь
разливал это дерьмо!
Хватит уже пить! Поговорим.
На что ты готов пойти?
Ну это зависит...
От чего?
Да хрен знает!
Я тебе скажу!
Это зависит только от тебя!
Ты выстрелишь в человека?
Способен убить?
А сам ты готов умереть?
Ты сможешь выстрелить, если нужно?
Откуда я знаю?
А ты подумай!
Решай прямо сейчас!
Завтра будет поздно.
Давай представим.
9 утра. Мы в машине
рядом с банком.
Всё чисто, людей почти нет.
У тебя пушка. Представил себе?
Да.
Закрой глаза.
Где мы? На какой улице?
Торэ.
Хорошо. Что за банк?
BBL.
Хорошо.
У тебя есть маска.
Надень её.
Представь, что одеваешь маску.
- Готово?
- Да.
Хорошо. Тебе очень жарко.
Лето нынче жаркое.
Ты потеешь, как свинья.
Пот застилает твои глаза.
Я ставлю машину на ручник.
Беру пушку, выхожу
и иду прямо в банк.
Ты остаешься в машине
и следишь за улицей.
Ждёшь очень долго.
Глаза закрой!
Ты слышишь какой-то шум.
Так.
Ты смотришь в зеркало.
Какой-то парень в машине сзади
что-то кричит в телефон.
- Что ты делаешь?
- Выхожу.
Дальше.
Достаю пушку и иду к этому
козлу, вызывающему копов.
Ну хорошо.
Ты подходишь к нему
и видишь, что это не парень.
Это молодая девушка. Лет 20.
Просто девушка с короткой стрижкой.
Ты достаешь пушку,
напрвляешь в её голову.
До неё меньше полуметра.
Она роняет телефон.
Пытается закричать, но не может.
Рот открыт в беззвучном крике,
но ни звука.
Ты открываешь дверь,
хватаешь её за руку
и вытаскиваешь наружу.
Появляется ещё какой-то парень.
- Представляешь?
- Да.
- Уверен?
- Да.
Он поднимает руки.
Он жутко напуган и дрожит.
Ты тоже.
Ты так же напуган, как и он.
Срабатывает
сигнализация в банке.
Ты смотришь туда.
Проходит всего две минуты,
а для тебя - вечность.
Закрой глаза!
В банке стреляют.
Ты ничего не понимаешь.
Девчонка начинает кричать.
Она громко орёт,
потом начинает рыдать.
А кто-то давно вызвал полицию.
И копы уже на подходе.
Они выпрыгивают из машин.
У каждого есть оружие
и они целятся в тебя.
Ты хватаешь девчонку
и прикрываешься ею.
Она кричит
и просит отпустить её
Но ты её держишь.
Представил ситуацию?
Что будешь делать?
Ты слышишь, как копы орут:
"Отпусти её! Всё кончено! Сдавайся!"
А ты их не слышишь.
Ты ничего не слышишь.
Ни сирены, ни девчонку.
Только стук своего сердца.
Оно колотится всё быстрее,
а вокруг всё медленнее.
Я выбегаю из банка.
Бегу, подскальзываюсь и падаю.
Я на земле.
Копы открывают огонь.
Что ты сделаешь?
Будешь стрелять? Будешь?
Придумать идею легко.
А реализовать её - нет.
На ту дорожку
я больше не вернусь.
Никогда, слышишь?
Пойдём, покажу тебе кое-что.
30 лет мы работали на этом комбинате.
Такая домна горит круглосуточно.
Мы работали у неё сменами.
Одна смена - 21 день.
Без выходных и отпусков.
То встаёшь в 4 утра,
то уходишь в субботу вечером,
когда ребятишки
прибегают на ужин.
Ты видишь их всё реже и реже.
И свою жену тоже.
Видишь только парней
из своей смены.
Они становятся твоей новой семьёй.
И даже Новый год
встречаешь в цехе.
А потом всё кончилось.
Жан-Пьер потерял здесь ноги,
другие погибли,
но мы любили это место.
Может быть потому,
что оно давало заработок.
А может быть, потому что чувствовали
себя сильнее других.
Одним целым.
Нас называли аристократами,
и так оно и было.
Может быть мы были
измотанными винтиками,
но это была наша жизнь.
Моя жизнь.
А теперь это всё развалилось.
Здесь отработало
пять поколений рабочих,
и в один прекрасный день
нам просто
сказали: "До свидания".
Мы стали им невыгодны.
Проще нанять гастарбайтеров,
вкалывающих за копейки.
Прости, Робер.
Мне очень жаль.
Да при