кем! Как мне быть?
Извините.
Я бы забрал его с собой
и посмотрел за работой сердца.
А что с ним?
Он может умереть?
Нет-нет, забрать в качестве
предупреждения. Тут ужасно жарко.
Ладно. Вынесем его.
Давайте.
Я не пойду. Всё в порядке.
Мне просто был нужен укол.
Героя из себя строишь?
Ты неважно выглядишь.
Собирайся, мы тебя отпускаем.
Ничего я не строю.
Только хочу, чтобы вы меня
оставили в покое. Ясно?
- А кто тебя беспокоит-то.
- Какого хуя ты припёрся в банк?
И не надо теперь.
Нечего тут изображать
из себя ангела милосердия.
Голубые за свободу!
Голубые за свободу!
Санни, мы с тобой!
Санни, мы с тобой!
Дамы.
Прошу извинить меня за то,
что грубо выражался.
А что Вы такого сказали,
мистер Мулвани?
- А что он сказал?
- Слово на букву "х".
Что он сказал?
Слово на букву "х".
- Хуй.
- Я поняла, Мириам!
Я - христианка. У меня уши,
а не мусорные ящики.
Да ладно, Эдна.
- Значит, следом за ними идти нельзя.
- Значит, по-другому пойдём.
Что это?
Санни, ты мог бы выйти?
Санни!
Вот чёрт.
Что там?
Моя мать.
Санни.
Тебя хотят видеть, Санни.
Ты не мог бы выйти?
Санни, ты не мог бы выйти?
Мама... Что ты тут делаешь?
Господи!
Ты мне здесь не нужна.
Санни, здесь весь Бруклин.
Три телевизионных канала.
Я сам разберусь, мам.
Не беспокойся.
Я говорила с мужчиной
из ФБР. Он сказал...
Не говори тут ни с кем.
Он сказал, если ты сейчас сдашься,
то всё будет хорошо.
- Я пытаюсь тебя вытащить.
- Не говори с ФБР, мама!
Я им всё рассказала...
про то, что ты воевал во Вьетнаме,
что всегда был при хорошей работе.
Сказала, что на выборах 64-го
ты работал в штабе Голдуотера...
Послушай. Мне дают самолёт,
и я улетаю отсюда в Алжир.
- Оттуда напишу тебе.
- В Алжир?
- Да. Всё, я должен идти.
- Я тебя не понимаю.
Если я тут буду болтать с тобой,
они решат, что ты меня уговорила...
не пришлют лимузин
и не отвезут в аэропорт.
А почему тебе не пойти со мной?
Потому что я не хочу.
В ФБР всё понимают. Они понимают,
что тебя вынудили обстоятельства.
Что всё дело в том, что у тебя
семейная жизнь не клеится!
- Только об Энжи не надо.
- Разве я что о ней сказала?
Нет, но ты хотела.
- Ты же знаешь, как я люблю тебя...
- А дело не в ней, а во мне!
- Как ты хорошо жил до неё!
- Мама...
Если бы Энжи к тебе хорошо относилась,
тебе бы не понадобился Леон! Сам знаешь!
Я не понимаю, почему ты
всё равно с ней спишь?
У тебя и так уже двое детей
на соцобеспечении.
- Ты третьего хочешь на него же?
- Мама, я здесь об этом говорить не хочу!
Что ты думаешь делать?
Сдайся.
Я не могу сдаться.
Не могу.
Там Сэл с заложниками.
Если я сдамся, он их убьёт.
Беги!
Бежать? Куда мне бежать?
Мам, я не могу бежать.
- Я подумала, может...
- Нет никаких "может". Нет их.
Иди домой. Где папа?
Он-то сюда не пришёл?
- Нет, он страшно рассердился на тебя.
- Ясно.
Он сказал, что у него нет сына.
- Сказал, что для него ты умер.
- Он прав.
- Нет, нет, нет.
- Мама!
Я долбоёб, я изгой - и всё тут.
И тебе тоже лучше ко мне не подходить,
а то станут ебать по полной программе!
Всё, мне пора, мам.
Отвезите её домой, ладно?
Отвезите её домой!
Какой ты был славный мальчик,
когда был маленьким!
Домой, домой.
Домой её отвезите!
Десять минут.
Находясь в здравом уме...
и памяти.
Вы понимаете, чего мне это стоит.
Моей дорогой жене...
Леону...
которого я любил...
больше, чем любой мужчина...
любил другого мужчину...
когда-либо,
я оставляю...
2700 долларов...
из моей страховки
в 10 тысяч долларов...
на операцию...
по изменению пола.
Если у тебя останутся
какие-то деньги...
я хочу, чтобы ты принёс цветы...
в первую...
в первую годовщину моей смерти...
на мою могилу.
Моей жене...
Моей милой жене...
Энжеле...
5 тысяч долларов из того же полиса.
Ты - единственная женщина...
которую я когда-либо любил.
И я подтверждаю свою любовь к тебе...
в этот печальный момент.
Малышам Кимми...
и Тимми.
Надеюсь, ты помнишь меня, Тимми.
Ты теперь - единственный
мужчина в семье...
и