думать,
что наши ценности лучше,
чем французские, британские
или американские?
Не лучше.
Нет никакой разницы.
Просто нам всем нужно оправдание
тому, что мы делаем, иначе...
...придется задуматься,
кто мы на самом деле.
Верните этого парня к полетам.
С парашютом.
Я не могу себе позволить
потерять еще одного героя.
Авен-ле-Сек, Франция.
Март 1918.
Операция "Михаил".
Наша пехота атакует с двух сторон -
отсюда и отсюда.
- Линия фронта растянется на 70 км.
- Верно.
Три армии.
2 армия и 17 армия начнут
наступление отсюда.
18 армия выступит с этой стороны.
Наша задача - захватить
и удержать контроль в воздухе.
Ну и что тут такого сложного?
Да, Боденшатц?
У них самолетов в 4 раза больше,
чем у нас, Удет.
Мы же справляемся
уже целый месяц, разве нет?
Будет труднее,
чем когда-либо раньше.
Они бросят на нас все силы,
которыми располагают.
Холодина.
Какого черта ты там делаешь?
Простите, что разбудил,
господин лейтенант.
Что ты делаешь
с портретом моего брата?
Он приказал мне его снять.
Все свои портреты,
господин лейтенант.
Выступаем!
Вперед, вперед!
По местам!
Дистанция 64, 100...
Приготовиться!
Да поможет нам бог.
Господа.
Выступаем.
- От винта!
- От винта!
Триумф германской авиации
под Сент-Квентином.
Рихтгофен сбил троих.
Он действительно вернулся.
Его летающий цирк
смел британцев с неба.
Я видел, как он пролетал.
Он помахал нам крыльями.
1 полк Рихтгофена. Каппи, Франция.
Господа.
Командование сектора Север
благодарит нас за службу.
Я хотел бы присоединиться
к этим благодарностям.
Вы прекрасно сражались.
Спасибо.
- Спасибо. Спасибо.
- Салют.
Ты ведь не таким представлял
своего знаменитого кузена, да?
Славного командира,
которого все узнают по снимкам.
Первого героя родины.
Аса над асами
с восьмьюдесятью победами.
Так много
еще никто не сбивал.
Я действительно горд
быть его братом.
Эту семью не победишь, Удет.
Мир? Мир!
Это один из ваших?
Теперь я не знаю.
Ты снова летаешь, верно?
Почему ты это скрываешь?
Почему опять мне врешь?
Я не хочу тебя огорчать.
Хочу, чтобы ты была счастлива.
Кете, я не смогу оправдать
их ожидания.
Они заботятся о твоей безопасности.
О твоей жизни.
Когда я был ребенком,
я мог из отцовского ружья
попасть в любую цель.
Цель, которую другие
даже не видели.
Я мечтал видеть все.
Быть как птица.
Меня называли соколиный глаз,
орлиный глаз.
Когда потом я стал пилотом,
думал, что в небе буду видеть все.
Я ничего не видел.
Я был слепым,
пока не встретил тебя.
Ты открыла мне глаза.
Ты показала мне то,
что я не хотел видеть.
Мы все хотели
просто летать.
Фосс, Штернберг, Леманн,
Вольф, Хокер.
На какой бы стороне мы ни были,
каждый знал о риске.
Я хотел быть лучшим.
Хотел выигрывать, и думал,
что у меня получается.
Но теперь я вижу, Кете.
Вижу, что мы превратили мир в бойню.
И я внес в это
немалый вклад.
Мои снимки изображают надежду
там, где ее больше нет.
Они используют мое имя
как символ бессмертия,
хотя в действительности оно означает
только боль и гибель.
Ты сама сказала:
"У людей, которые там умирают,
нет выбора".
У меня есть.
Я не могу приказывать им идти в бой.
Но могу повести их за собой,
помочь им, умереть с ними.
Но я не стану обманывать
и скрывать от них правду,
играя для Берлина бессмертного бога.
Ты...
Ты моя главная победа.
21 апреля 1918. Каппи.
Господин ротмистр?
Простите, пожалуйста.
Господин ро...
Господин ротмистр!
Эскадрилья британских самолетов
приблизилась к линии фронта.
Благодарю.
Господин ротмистр.
Да, спасибо.
Последний раз их видели
около Ланикура.
Значит, они летят
с северо-запада.
Спасибо.
Брат, ты не возражаешь,
если я еще раз поведу 11-ую,
а ты полетишь у меня справа?
С удовольствием.
Вольфрам, не ввязывайся в бой.
Держись около Лотара.
Если тебя атакуют, ты вернешься,
и как можно быстрее.
Мудрость и осторожность -
очень близкие вещи.
Какой прекрасный день
для полета.
Ты смелый человек, барон.
Очень смелый.
Территория