существо.
Вы не помните,
что он делал во время войны?
Нет, нет.
Этого я не помню.
Здесь скрывался мой отец.
Нет, нет, это я придумал.
А, может, все-таки было это?
У него была любимая песенка,
он ее насвистывал целый день.
К больным у него был подход.
Любили они его.
Души в нем не чаяли.
Как войдет в палату,
так первым делом спрашивает:
"Успели опохмелиться?
Я, например, уже
принял одну рюмочку".
Он водки и в рот не брал,
просто балагурил,
чтобы развеселить больных.
А вечером на обходе говорит:
"Кутру чтобы все были здоровы".
И улыбнется такхорошо.
Сколько лет прошло, а я все помню.
Ну, иной раз прибавит
по-немецки "гутен нахт".
Или что-то вроде этого.
Вы не знаете,
кто здесь жил раньше?
Какой-то врач.
Говорят, они уехали в Америку.
Когда?
Году в 48-м.
А может, даже перед войной.
Они уехали в Америку
перед самой войной.
Это его саквояж?
Да.
Ты разыскал его знакомых?.
Что они рассказывают?
Ничего особенного.
- А все-таки?
- Ничего.
Ничего нового.
- Никаких подробностей?
- Да нет.
- Почему ты не хочешь рассказать?
- Это долго.
И сложно.
Отчего ты грустный?
Просто так.
- Тебя никто не узнал?
- Узнали.
Послушай, ты веришь в Бога?
Нет.
А во что ты веришь?
- Верю в тебя.
- В меня? Почему?.
- Почему ты не расскажешь?
- О чем?
Что тебе говорили про отца.
Кто тебя узнал?
Одна операционная сестра.
По лицуузнала?
Нет.
На мне было пальто отца.
Она меня увидела во дворе
больницы, подошла и спросила:
"Извините, вы не сын доктора Тако?"
Она много лет работала
с отцом и, наверное, его любила.
А потом еще один милый старичок.
Зачем я опять рассказываю то,
чего на самом деле нет
и я только хочу, чтобы так было?
Зачем я продолжаю
фантазировать и лгать,
хотя я все сильнее
стыжусь того, что говорю неправду?.
Но все же какое счастье
видеть, что тебя слушают, верят,
думают и делают так, какхочешь ты.
Мысль об отце придает мне силы.
Но почемуу меня
не хватает собственных сил?..
Собственной смелости?
Когда он...
увидел меня на улице,
ему показалось, что ожил... мой отец.
Здорово.
Да.
Он украл пальто доктора Тако!
Отнимите у него
пальто господина доктора!
Вор! Вор!
Остановите его!
Мошенник!
Отнимите пальто господина доктора!
Вор! Мошенник!
Отнимите пальто!
Где отец?
Наверное, там.
Где отец?
Там.
У нас будет сын.
Мне приснилось,
что у нас с тобой будет ребенок.
Ты был бы рад?
Не знаю.
Я хочу тебе признаться кое в чем.
Все, что я говорил
об отце, - неправда.
И про кожаное пальто тоже.
Впрочем, кое-что, наверное, правда.
У меня все перепуталось.
Но я не мог иначе.
Это помогало мне жить.
Ты-то знаешь.
Проиграла.
Везет же мне.
- Сколько?
- Два.
- Еще?
- Девять.
Тринадцать.
Опять проиграла.
Я должен переплыть Дунай.
Один раз должен что-то сделать
сам, показать, на что я способен,
сделать что-то такое,
что требует силы и выносливости.
Чего не бросишь,
не остановишь на полпути.
Я должен переплыть Дунай.
Не рассказать,
что отец переплывал.
Переплыву, поверьте мне на слово.
Только слабые рассказывают.
Какхорошо плыть!
Спокойной, уверенно.
Я выдержу.
Я выдержу, обязательно.
Надо выдержать до конца!
Переплыву.
Какое будет удивительное,
ни с чем несравнимое чувство.
Бравада? Может быть...
Внуки будут рассказывать: "Дедушка
столько раз переплывал Дунай!"
Хорошо.
Но мне еще предстоит это сделать.
Я один, без всякой поддержки.
Мне никто не поможет.
И я знаю, что я один.
А если что-нибудь случится?
Все равно я должен
хоть раз вступить в борьбу один.
Пропустите транспорт.
Транспорт пропустите.
Прошу переходить
только по пешеходным дорожкам...