особенно
не интересовалась
в окружающем мире.
Совсем ничем.
Я даже не говорю о чём-то глобальном.
Просто мой муж интересовался
своим производством,
сын – учёбой,
а дочь – жизнью семьи.
Я – ничем.
Не представляю, как я могла
переносить эту пустоту.
Если и была поначалу
какая инстинктивная любовь
в этой бесплодной жизни,
то и она заглохла, как сад,
за которым больше не ухаживают.
На самом деле, я заполняла
пустоту фальшивыми ценностями
и чудовищным нагромождением
ошибочных мыслей.
Я поняла это сегодня.
Ты наполнил мою жизнь
подлинным интересом.
Ты всё равно уезжаешь, так что
не разрушай до конца
моё представление о себе
как о добропорядочной буржуа.
Вот чем ты наградил меня –
любовью в моей пустой жизни.
Покинув меня, ты убьёшь её.
До нашей встречи я была
страшной эгоисткой.
Наконец, я обнаружила смысл жизни.
Прежде я ничего не знала о мужчинах.
Я боялась их
и любила только своего отца.
Теперь, покидая меня, ты обрекаешь
меня на ещё больший ужас.
Разве ты этого хотел?
Боль от утраты тебя
вернёт меня в прежнее состояние,
ещё более чудовищное,
чем владевшее мной
до краткого мига исцеления
благодаря твоему присутствию.
Раньше я его не замечала.
Но не теперь.
С твоей помощью я оценила тяжесть
поразившей меня болезни.
Кем мне заменить тебя?
Может, есть кто-нибудь...
Мне не хочется больше жить.
Ты пришёл, чтобы всё разрушить.
Что касается меня,
разрушение оказалось полным.
Ты разрушил всё то,
чем я полагал себя.
Я больше не нахожу ничего,
чем мог бы заполнить
собственную сущность.
Можешь что-то предложить взамен?
Это что-то вроде... гражданской смерти,
полной потери своей личности.
Каково это для человека,
воспитанного на идеях порядка,
заботы о будущем,
уважения к частной собственности?
Давай, я понесу.
Нет, я сама понесу.
Давай тогда вместе?
Привет, Эмилия.
– Привет, Эмилия.
Эмилия.
У тебя есть сантиметр?
– Да, синьорина, сейчас.
Синьорина, пора к столу.
Синьорина Одетта!
Ничего не могу поделать.
Это не в моей компетенции.
Сожалею.
Синьорина Одетта.
Синьорина Одетта!
Пожалуйста, вставайте,
синьорина Одетта!
Пожалуйста, раскройте кулак.
Раскройте кулак, синьорина.
Ну и убожество!
Я полный болван.
Вот и мы.
Эмилия, послушай.
Может, поешь?
– Нет, не буду.
Ну же, съешь что-нибудь, давай!
Нет, не хочу.
Ну почему? Ведь нужно как-то питаться.
Это так вкусно.
Скажи, скажи хотя бы, что бы ты
хотела съесть. Ну скажи же!
Ладно, пошли.
Надо придумать новую манеру,
чтобы никто такой не знал,
не похожую ни на что из
уже существующего.
Чтобы уйти от этого
смехотворного ребячества.
Создать собственное направление,
с которым никто не сможет соперничать.
Для которого не заготовлены ещё
ни мерки, ни суждения.
Сама манера создаст их.
Чтобы никто даже не подумал,
что автору грош цена,
что он просто ненормальный,
да хуже того,
что он просто червяк, который
извивается, пытаясь выжить.
Никто не должен обнаружить
моей бездарности.
Всё должно получиться идеально,
по неизвестным доселе правилам,
а значит, не подвергаемым сомнению.
Безумно, да? Безумно.
Стекло на стекло, чтобы ничего
нельзя было поправить,
и никто ничего не мог заметить.
Рисунок на одном стекле
изменяет, не портя его,
рисунок, сделанный прежде
на другом стекле.
В результате никто даже и не подумает,
что всё это – не более чем маскировка
неумения и бездарности.
Только так.
Стиль должен выглядеть зрелым,
уверенным, мощным,
едва ли не подавляющим.
Ни малейшего признака того,
что всё получилось так случайно.
«Случайно» – это недостойно.
Удачный мазок, хоть тень его...
нужно немедленно зафиксировать,
сохранить его,
как драгоценность.
Никто. Никто не догадается,
что автор – законченный кретин,
полное ничтожество.
Что в своей детской мазне
он просто полагается на волю случая.
Что жизнь его беспросветна и
ничтожна, что он
просто выживает,
униженный осознанием того,
что потерял что-то навсегда.
Все государства
все церкви
приветствуют

------------------------------
Читайте также:
- текст Зодиак
- текст Турецкий Марс
- текст Любовь-морковь 2
- текст Я знаю, кто убил меня
- текст Оборотни