тем не менее, люди каждый
день убивают друг друга.
В истории земли не было дня,
чтобы кто-нибудь кого-нибудь не убил.
Дорогая, я тебя обожаю.
Пошла, корова!
Я тебе объяснял, люди пока
не могут без этого обойтись.
Даже дети постоянно играют
в смерть, ты заметила?
Ты обратила внимание
на наши игрушки?
Мы учим их убивать с детства,
а что делать, приходится.
- Ты поняла?
- Умница, старайся.
Он не обманет?
Что ты, он паразит, солдафон,
поэтому слово свое держит.
Он мне обещал.
Ну, не бойся меня.
- Я не боюсь, мне все равно.
- Умница.
- Ну, как он?
- У него приступ, просил не беспокоить.
- Безумствует?
- Да.
Шарман...
Пошли, коровы!
- Опять с ума сходишь?
- Не кричи на папу.
У папы недуг.
Кончай безумствовать,
я только что от Дракона.
У него дрожат перепонки,
он нервничает.
- Кто сказал?
- Сам видел!
Я болен, у меня общая
недостаточность.
Люди, сограждане,
общество - вон какой бред!
Возлюбите друг дружку,
уважайте друг дружку -
вон куда заносит.
Можешь сказать честно,
как отец сыну,
что думаешь о предстоящем бое?
Ланцелот может победить?
- Ланцелот?
- Стоп, не идиотничать!
Без казенных восторгов,
как отец сыну: да или нет?
- Может победить или не может?
- Может.
Но не Дракона,
и не в этот раз.
И не Ланцелот.
- Я сказал, не идиотничать.
- И не победить.
Ну прошу тебя один раз правду,
может или не может?
- Соберемся с силами.
- Соберемся, сынок.
Сил нам не занимать.
Ох, штормит сегодня.
Разбушевалася стихия.
Ты меня спрашиваешь, может ли
Ланцелот победить Дракона?
Я тебе отвечаю как сыну,
искренно.
Может.
Один раз не побояться,
собраться с силами
взять его за глотку и мордами,
наступив на хвост,
и мордами его, гада, понимаешь...
Вот так думают некоторые
и ошибаются.
Потому что нашего Дракона
победить может только он сам.
Он и не таких побеждал,
как он.
Теперь подумаем,
нужно ли ему это?
Не хочешь, папа,
по-человечески?
Не хочу, сынок.
Я еще не сошел с ума.
Вернее, сошел, но не до такой
степени.
Вообще-то за такой вопрос
я тебе должен был плюнуть в глаза.
И когда будешь докладывать
о нашем собеседовании,
скажи, что я в тебя плюнул.
- Скажу.
Очень хорошо провел весь
разговор, сынок.
Я горжусь тобой.
И не как родитель, а как
близкий тебе человек, знаток.
Мы не умели так.
Я ведь тоже отца закладывал,
но письменно.
А вы, молодые, сейчас глубже
идете, душевно, понимаешь,
с разговорами.
Какая молодежь у нас!
Извини, дела.
- Ну чего тебе?
- Он сейчас придет.
Оружие для господина
Ланцелота.
Вам тоже запретили
видеться со мной?
- Нет, не запретили.
- Тогда я рад видеть Вас.
А я не рада.
Можно я постою с Вами рядом?
Вас здесь убьют.
- А Вас разве не убивают?
- Нет, меня уже убили.
Такую славную барышню?
Какое слово чудное!
Вы сегодня прекраснее,
чем вчера.
- А Вы скажите еще раз.
- Что?
Барышня.
Вы действительно мне нравитесь,
барышня.
Знаете, если я Вам действительно
нравлюсь,
Вы бы взяли и похитили меня.
Да, верно.
Или уговорили бы меня
и потихонечку увезли бы отсюда.
Все верно.
Но вот беда, рыцари ничего
не могут потихонечку.
Они такие глупые,
все делают открыто и честно.
А это здесь никому не нравится,
кроме Дракона.
Конечно, открытый человек -
отличная мишень.
Неправда, мне это тоже
нравится.
Я сегодня молилась,
в нашем городе уже давно
никто не умеет молиться,
потому что не знают - кому.
Я теперь знаю.
Спасибо.
Ваше превосходительство!
Во вверенном нами Вами...
Вам-нам, господи,
и так далее...
в городском самоуправлении
к поединку все готово.
- Готово?
- Так точно.
Канаву на улице на улице
закопали.
Люди благодарны очень,
прямо всей душой.
Все говорят: так держать!
- Оружие для приезжего подобрали?
- Так точно.
Щит с мечом.
- Это что, оружие?
- Оно.
Приезжий пусть останется,
остальные - вон!
- Не понял?
- Пошел вон, дерьмо собачье.
Интересное замечание,
Ваше превосходительство.
Будем думать над ним все.
Им тоже можно рассказать,
а то ведь они не знают.
Можно.