впереди.
Пушка одна.
В полевой кухне что-то
варится, борщом пахнет.
Может, пристанем?
Погляди, нет ли среди
них рыжих.
Брюнет, два блондина.
Еще брюнет.
Борщом пахнет.
Давай, как договорились.
А если тот рыжий
встретится?
Зато за Яшку рассчитаемся.
А там будь что будет.
- Ну часок продержись.
- Продержусь.
- Давай.
- Даю.
- Давай.
- На.
Видишь, какое дело-то.
А время какое?
Смутное.
И чем все это кончится,
никто пока не знает.
Ни ты не знаешь,
ни я, никто не знает.
Ах, ладно, что будет,
то будет.
Ну, а чего не будет, Мавра,
того не будет.
Ну чего смотришь?
Смотрит, смотрит,
а без всякого понятия.
Эх ты, Мавра!
Здравствуй, дядя!
- Чего орешь-то?
- Я есть хочу.
- Здравствуй, сынок!
- Здравствуй, дядя.
Ну-ка, садись.
Отведай-ка медку
с хлебушком.
Ну, чего ты?
Наворачивай.
Ну, чего ж ты, давай.
Спасибо.
Спасибо, дядя.
Помогаешь борцу против
мировой контрреволюции.
А то как же!
Завсегда пожалуйста.
Эх ты, красногвардейчик!
Может, ты самогону
хочешь?
Самогону? Нет.
А колбаски домашней,
сальца, сметанки?
Вот тогда давай сам
в погреб.
- В погреб?
- Ну да.
Я бы сам слазил, да старость,
и спина, и сердце.
Тогда я сам.
Ну, давай, хватит.
Да не туда, вон погреб-то.
Здесь, да?
Да нет, вон туда.
Тут и сало, и колбаска
домашняя.
И какава?
- Чего, чего?
- Какава, говорю.
Красногвардейчик!
Эй, красногвардейчик!
Ты чего молчишь?
Ты чего там делаешь?
Колбаску наворачиваю
со сметаной.
Как это? Я ведь тебя
запер.
- Ты что, не слыхал?
- Слыхал.
Так чего ж ты молчишь?
Кричи, ругайся!
Нет, я не хочу.
Как это, не хочу?
Давай кричи, ругайся.
Я ж тебя запер.
Нет, не буду.
Как это, не буду?
Как, не буду, а?
- Давай кричи, ругайся!
- Ладно.
Сейчас поругаюсь.
Ах ты сволочь!
- Ах, ты гад!
- Ну вот, хорошо.
Контра недобитая!
Ах, ты шельма! Старая!
Ты меня за что запер?
Вот я твой погреб разнесу!
Я тебе волосы повыдираю!
Сволочь!
- Ну, контра!
- Вот, хорошо.
Кровопивец!
Здорово, папаша!
- Где он?
- Где ж ему быть? Здесь.
- Ты чего это? Отвори!
- Накоси - выкуси!
Открывай, а то хуже будет!
До полного уничтожения!
Сдавайтесь!
Так вам гады!
Бумбараш, вылезай!
Сейчас!
Продержался!
Не он.
А где этот?
Не, не тот.
Уехали с хвостами,
а приехали со звездами.
- Вот он герой!
- Вот он голубчик!
Ваш парнишка-то?
Слышу поблизости бандиты,
я его и спрятал.
Располагайтесь, сейчас я вам
капусты дам, первачу.
А где дочка, которая тут
танцы устраивала? Софья.
Не знаю я никакой Софьи.
Все здесь.
Вот, даже начальству
неизвестно.
Не юли, нам точно известно,
что у тебя бандитская малина.
Господи, какая малина-то?
Вот здесь.
Подохните, голодранцы!
От него духи, от вшей.
Брось, папаша.
Преставился!
От жадности.
В раздавленном нами
бандитском гнезде нашлась
некоторая обувка, годная
для употребления.
Хоть и не форменная,
но зато в сохранности.
А также малоношеная.
Но, товарищи...
29 пар.
На 80% поголовно
разутых.
Поэтому я отберу тех,
у кого дела совсем поганые.
А тогда уж пусть они
между собой метнут жребий.
Так зачем же отбирать?
У меня совсем ничего нет!
Выполнять!
- Подметки где?
- На дороге остались.
Выходи.
Стой.
Выходи.
Стой.
- А меня чего пропустил?
- В этих походишь.
Революция для окончательной
справедливости делается.
Братцы, это что ж такое
получается?
Мы бандитское гнездо
разведали,
жизнью своей рисковали,
а нам что за это?
Пропади я пропадом,
если теперь я в наряд пойду.
Пойдешь.
Пойдешь, когда прикажут.
Выходи.
Ячейка постановила
партийным не претендовать.
Это ж помереть можно.
Партийные, они что,
все такие, сознательные?
Все.
А ну-ка, барышня,
подними ножку.
Сгодится ли тебе барская
обувка?
Ну, что же ты?
Не бойся, тетя Галя,
не тронем.
Мы же красные!
Держи!
Останешься?
За Яшку я еще посчитаюсь
и с Сонькой и с Гаврилой.
Что это у вас так весело?
Вы на фронт, а к нам
бандиты.
- На фронт?
- Да.
Пойдешь к нам
медсестрой?
Согласна?
- Возьмем ее медсестрой.
-