.
чем занимался ваш покойный супруг?
Всем и ничем.
- Он разрабатывал копи.
- Угольные?
- Алмазные.
- Мы с вами пример того,
что голос настоящей печали не умолкает никогда.
Монте-Карло не разлучит нас.
На третий вечер, принц крутил вдову в вихре вальса.
- Голова кружится?
- Я пьяна...
На фоне теплого моря... ветерок из Африки...
трепал кудри вдовы... в глазах принца мерцали отблески
золота.
Вам телеграмма.
Мой друг... я разорена... я лишилась всего.
У меня больше ничего нет.
Даже на самые мелкие расходы.
- Крепитесь, все-таки же у вас что-то осталось.
- Это мои брильянты. И я их заложу.
Я не оставлю вас в беде, Памела.
Пользуйтесь моим кошельком.
Нет-нет, только не вашим.
Они говорили о деньгах еще час или два...
После чего, прекрасная Памела,
произнесла имя принца.
Дедудебиша
И тут же отдалась ему до самого утра.
Здравствуйте, шеф.
На четвертый день, судно пристало в Монте-Карло.
- Памела, вы там? Это Бибу.
- Войдите.
У меня нет слов.
У меня тоже.
Но есть угрызения совести.
- Не надо ничего усложнять, Бибу.
Обойдемся без всяких лишних слов.
Не будем вульгарными.
Это доллары. Вы ничего не имеете против?
Вы спасаете бедную женщина и проявляете столько
деликатности.
- Что вы за человек?
- Иногда я и сам себя не понимаю.
Не может быть... Кошмар... фальшивые.
Вот мерзавка!
Подделка!
Бывший номер 27-12 напоролся на Софи Шафрон,
неоднократно судимую за мошенничество и кражи.
- Мерзавка!
- Негодяй!
Софи, моей порочности и твоей красотой,
мы не мало дичи наловим.
Первый трофей имел слишком подвижный облик
Гельмонта фон Аппенбурга. Он влюбился без памяти в
Памелу Иглен Джордж.
Безудержную вдову, алмазного короля.
Но бдительный Виконт де Аламбреуз строго следил за
добродетелем своей сестренки.
Могу я с вашего позволения, кузен, позвонить в Венецию?
- Конечно, телефон в машине.
- Спасибо.
Он назвал меня кузеном.
Хороший знак.
Он так привержен старинным принципам.
Опытный игрок Александр взял за правило за ранее
рассчитывать ходы.
Венеция была городом не очень высокой морали
и там жил его верный друг.
Дамы и господа, перед вами подлинное
полотно Антонио Каноли, известного как Канолетто.
Вот здесь мастер венецианской школы утопил свой талант.
Простите.
- Слушаю.
- Ахил, ты все в музеи Канолетто?
- Ты что уже вышел из тюрьмы?
- А ты в нее скоро сядешь.
Хоть ты и бессовестный тип,
я устрою все так, что у тебя купят картину.
Я тебя выдам за своего дядю. Будь четырнадцатого в
половине четвертого в салоне Гандальеры в гостинице
Даниеля в Венеции.
Надеюсь этот прием, поможет вам развеять грусть.
Если только ваш брат не против.
Тише, он уже здесь.
Гельмонт пригласил нас погостить у него в замке.
Кажется, мсье, сестре не скучно с вами.
Предвкушая значимый вечер, весь в страстном ожидании,
Гельмонт, кавалер Золотого Руна,
не поскупился.
Ты скоро?
Успех всей операции зависит от тщательности подготовки.
Повторяю. Мы получаем телеграмму - разорены. Ты в
обмороке, герцог переносит тебя в свою спальню.
Ты зовешь брата. Выходишь в коридор, кашляешь.
Кашляешь громко. Я тебя слышу и вешаюсь.
Ты выбегаешь и кричишь, Гельмонт, и вы меня снимаете.
Если и после этого он не выполнит свой долг...
Не слишком ли все сложно?
Я работаю не в низком стиле, а в романтическом.
За обаяние и красоту!
- Голова кружится?
- Я пьяна.
Боже! Боже мой!
Мне осталось только одно!
Я разорена.
Будьте моей... и все что я имею будет ваше.
Будьте милосердны, оставьте меня.
Похоже вам стало лучше?
Да.
Что ты говоришь?
Что он говорит?
Он недоволен и я не пойму почему.
Что ты говоришь?
Мерзавка!
Молодец...
Он заговорил.
А вы вообще заткнитесь!
Знаешь, сколько я времени весел?
- Но почему ты повесился?
- Потому что ты кашляла.
Ты кашляла 2 минуты.
Уверяю вас, она не кашляла.
А ты вообще заткнись!
Молчать!
Молчать!
Как ты разговариваешь с моим женихом?
- Что-что?
- Да, я имею честь у вас просить руку вашей сестры.
Что? Руку моей сестры?
Ах, как глупо!
Гельмонт не