исчезает
в ней.
Думаю, ты правильно
сделал, что пришёл сюда.
Я не знаю.
Наверное, да.
Пожалуй, моё главное
и единственное несчастье в том,
что я не умею петь.
Такой парень как Боб Дилан
не может быть абсолютно несчастным.
Ты порождаешь этот звук...
Этот изумительный звук
твоего голоса, когда поёшь.
Вещи, о которых он
размышляет, совершенны.
Он не может быть несчастным.
Ты тоже.
Идём.
Мы займёмся любовью.
У тебя будет оргазм,
прекрасный и мощный.
Послушай...
Пожалуй, я продолжу один.
Думаю, так будет лучше.
Всё в порядке?
В порядке.
Знаешь...
Я не уверен, что мне это подходит.
Я не ожидал ничего подобного.
Тренировки, медитации,
всё здорово, но это как-то...
Не уверен, что я понимаю.
Что ты понял в своём гробу?
Ничего.
Так и есть.
Ничего.
Мы вместе не для этого.
Вот именно.
Я не любитель жить в общине.
О чём ты говоришь?
Я говорю о тебе.
Ладно. Может быть.
Я попробую.
Не знаешь, где тут
можно найти телефон?
Зачем?
Позвонить.
Кто-то при смерти?
Близкие, друзья?
Нет. Ну, я так не думаю.
Первые две недели
никаких телефонов.
- Мне нужно звонить людям.
- Кому?
На работу. Матери. Нескольким
друзьям. Чтобы они не беспокоились.
Забудь.
Исчезновение.
Анонимность.
Это необходимо.
Никакой ответственности.
Никаких ошибок. Никакой вины.
Я не прошу тебя
отказаться от всего,
просто забудь.
На две недели. Ты увидишь.
-Думаю, мне нужно отдохнуть.
- Нет. Не сейчас.
Я сижу на корточках,
и Софи склоняется надо мной.
Она начинает сосать мой член,
увлажняя его,
пока он не покрывается слюной.
Затем я опускаюсь на колени,
одной рукой раздвигая ягодицы Андре,
а другой - смазывая свой член.
Я направляю головку пениса в его зад,
бёдрами удерживая его на месте,
и медленно в него проникаю.
Я начинаю с силой трахать его,
так что мой живот
бьётся о его ягодицы,
в то время как Софи вцепляется
в меня, чтобы оттягивать назад
каждый раз, когда я
продвигаюсь вперёд.
Её палец скользит по моему
заду, и это восхитительно.
Это колебание маятника,
создаваемое нами,
заставляет мою руку
двигаться взад и вперёд,
и я, оседлав его, скачу всё быстрее,
моё дыхание ускоряется,
и вот уже я чувствую, что
сердце готово остановиться.
Я слышу его стон:
"Тише, тише.
Только не кончай".
Я лейтенант.
Правда?
Я не совсем понял те опыты
по дроблению света и растворению.
Это неважно.
Теперь я поняла,
что нравлюсь себе,
просто я ошиблась с выбором.
Мои сны вновь заселены эмоциями.
В жопу Фрейда!
Я лейтенант.
Смотри.
Да, именно так.
Хорошо.
Смотри. Трещины
на потолке похожи...
на динозавров.
Я в основном вижу дом,
разрушенный до основания,
на восстановление
которого у нас нет денег.
У нас не осталось денег
почти ни на что.
У тебя есть деньги?
Немного.
Следующие три дня
мы не могли ни есть,
ни говорить, ни спать.
Я не ел, не говорил и не спал.
Я плохо себя чувствую.
Я не смогу.
Нет, ты сможешь.
Ты думаешь, ты здесь, потому
что ты за пределами жизни.
Но это не так.
Это другие за её пределами,
а ты внутри.
Я хочу, чтобы ты
верил моим глазам.
Я хочу, чтобы ты
верил моим рукам,
моей груди,
моему сердцу,
моему животу,
моему рту...
Идём, сегодня вечером
мы откроем двери.
Я не умею плавать.
Я не умею плавать.
Я счастлива!
Я тоже.
Ну вот.
Прошло две недели.
Ты уезжаешь домой.
Да, я знаю.
Тебе не грустно?
Нет, я доволен.
Всё в порядке.
Мне хорошо.
Я хочу поехать домой.
Заняться работой.
В эти две недели
ты был прекрасен.
Ты выиграл сражение.
Но ты также должен знать,
что, вернувшись домой,
ты почувствуешь тревогу.
Это нормально.
Что бы ни случилось,
я всегда буду здесь,
если ты захочешь.
До встречи.
Счастливого возвращения, брат.
Спасибо.
Что ты делаешь?
Рисую кролика.
У него нет лап.
Да, у него нет лап.
Сегодня я согласен наслаждаться
без всякого особого повода.
Вот и я.
Я вернулся в Париж.
Этим утром.
Знаю, я не позвонил.
Я не мог.
Так было лучше, это правда.
Но, поверь мне, оно того стоило.
Вот.
Я пережил