коридоре!
Вам не понравится, но надо
ввести коллег в курс этого дела.
И "Верность полиции"? Нет.
Сам министр требует.
Вы получите мой отчет.
Покажите его всем,
но дайте мне 12 часов.
Договорились. Но если будет
что-то очень важное...
Я вас поставлю в известность.
Он идет.
Он сзади от меня.
Узнаю его походку.
Всегда.
В чем дело?
Руки вверх, Лутц, будь разумен.
- Но, шеф!
- Я тебе больше не шеф.
Ты уволен из полиции.
Дальше только суд.
Нелегко тебе будет, Лутц.
- Сдали тебя, Лутц.
- Кто?
Невозможно на людей положиться.
Кому и знать, как не тебе.
А кто сдал - так извини, мне
еще информация нужна.
Выдал только меня? Его пытали?
В роли защитника прав
человека ты неотразим.
Забыл, как яйца Бессони оторвал
щипцами? Это ласки такие?
Это он сказал про меня?
Не то, чтобы он, Лутц. Это ты
мне сейчас подтвердил.
Сам понимаешь, чудес тебе
никто не обещает.
Но если ты колешься, тебя
можно будет держать в одиночке.
На прогулку не выводить.
Так я и раскололся. Пошел ты...
Не дождетесь.
Успокойся, а то сам
тебе зубы вышибу. Ясно?
И ты пошел туда же.
Когда он рассказал про игрушки,
Я сразу подумал, что его
пристрелят.
Пристрелят!
- Директора мне.
- Что, взяли меня, сволочи?
Вот кретин.
Уберите все это, Пере.
Цветы отсюда убрать.
Расходитесь поживее.
Похоронили его как собаку.
Пришли лишь сестра и родители.
- Сегодня ночью похоронили.
- Умеют гады устроить спектакль.
Коэн! Дежурных заменить.
Вместо них поставить тех, кто
доказал лояльность республике.
Хоть масонов, хоть детей,
хоть ветеранов войны.
- Это значит раскол в полиции.
- Раскол уже есть, Коэн.
Пере, пошли кофе выпьем.
Сегодня вам платить, вас
начальство решило повысить.
Официально сообщат завтра.
А может, сегодня.
Это за трудовые заслуги,
или срок подошел?
Угадайте, старина.
Ну, пошли.
Разойдитесь.
- Вот ведь черт.
- Пошли вместе.
Ну уж нет.
Вот пожалуйста.
Я смотрел личное дело Лутца.
Одна странность. Он побывал на
разных службах и везде недолго.
Считаете, что "Верность Полиции"
завербовала его еще раньше.
- Скатти?
- Возможно.
В обычное время я получил бы
эту информацию за час.
Здесь понадобилось полдня.
Извините, это лежало тут в баре.
На ваше имя.
Грендель, срочно назначай
дату кремации. И Пере тоже.
"Верность полиции".
Не ешьте столько деревенской
колбасы. Это вредно.
Лучше парижскую
ветчину попробуйте.
- Пошли Пере.
- Плачу я.
Я слышал,
как вы подошли, Гильбо.
Это не вы меня нашли,
а я вас искал.
Я смог проникнуть в "Верность
полиции" через Латтюада.
Ветераны участвовали в заговоре.
Мы должны были составить
основу нового государства.
Сколько их, вы знаете?
Латтюада сказал одно: настанет
день, их число меня удивит.
Вы очень рисковали. Зачем?
Эти типы - или их отцы.
Отправили мою семью в газовые
камеры. Плевал я на риск.
Вы готовы все это повторить
директору, следователю?
Трибуналу?
Конечно.
Только я не собираюсь
становится мучеником, комиссар.
Мне есть куда податься.
Конечно. Если нас увидят
вместе, то учитывая обстановку,
вы рискуете получить пулю.
Предлагаю собраться минут
через 10 у директора.
А пока мы прижмем Латтюэва.
- Хотите охрану?
- Ни в коем случае.
Я способен сам обеспечить себе
безопасность на 10 минут.
Можете предложить
что-то получше.
Черт.
Борьба продолжается.
Да здравствует Франция.
Негодяй, убийца!
Разойдись, разойдись.
В чем дело? Мне угрожают?
Не вам. Мы ждем свидетеля.
Свидетеля?
Пора бы ему быть здесь.
Разойдись.
Я свинья и подлец.
Я предал товарищей.
Поддержите тело.
Гранату не трогайте.
Тело заминировано.
Вызывайте саперов.
С нас хватит шеф.
Мы готовы пристрелить первого
мерзавца, которого опознаем.
Наоборот. Мне надо чтобы
его доставили живым.
Политики мы не хотим.
Но и убийства коллег тоже.
Кто-нибудь был с
Линсбаумом хорошо знаком?
Я - член "Верности полиции".
И что с того?
Я пришел на переговоры.
Не о чем говорить, Спиро.
Ты что, отказываешься, Пере?
Я у тебя прошу 12 часов,
чтобы покинуть