важные секреты,
а не в государственных тайнах.
О так называемых государственных
тайнах, настоящих тайнах,
через двое суток можно прочесть
в разделе экономики западной газеты.
Начальство моих взглядов не разделяет.
Они называют мои доклады
"шпионской поэзией".
Это несправедливо.
Я отвечаю: если мы поднимаем ведро
воды, мы поднимаем его с пола.
Что можно считать полом, желая
поднять уровень нашей разведки?
Это слой масс,
слой рабочих и крестьян.
Разведка принадлежит народу.
Ее корни должны быть закреплены
в широком рабочем классе.
Он должен ее понимать и любить.
Я расследую действия полиции
на отборочных матчах
чемпионата мира.
Полицейские органы Дармштадта,
Висбадена и Франкфурта объединились,
чтобы предотвратить эксцессы.
Это крайне интересно.
Я прихожу к выводу, что этот огромный
полицейский аппарат не смог бы
усмирить толпу из 60 000 человек,
если бы не ее добродушие.
Как организовать забастовку
во Франкфуртском театре?
Это лучше всего знают...
знают люди, которые там работают.
Это однозначно.
Стачечный комитет заботится,
прежде всего, о ходе забастовки,
о том, чтобы не допустить публику.
- Об этом и речь.
В современном театре все завязано
на электричестве.
Если его отключить,
то не станут работать никакие машины
и гидравлические подъемники.
Свет не работает,
ничего не работает.
Современный театр без техники
немыслим.
Можно было бы проводить внутренние
стачки, не затрагивая публику.
Мы могли бы устроить забастовку
внутреннего обслуживания.
Заблокировать. Но чтобы
не нанести ущерб публике,
мы делаем все, чтобы зрители могли
войти и увидеть представление.
Тогда можно и не бастовать.
- В принципе, да.
Это десятое мероприятие в течение недели.
На прошлой неделе у меня было 12.
Всё это...
Как вы это выдерживаете?
- Знаете, надо сказать...
Я пришла к выводу, что если
постоянно думать только
о следующем заседании парламента...
Я и не думаю.
Дело ведь не в этом.
В вопросах обороны меня убеждает...
Вопросах мировой политики!
-... не ваша болтовня,
а такой человек, как господин Лебер,
который вполне профессионально
и очень четко может все объяснить
даже необразованному человеку.
Господин Лебер выступал у нас,
и в течение 20 минут ему удалось
эту проблему...
Скрасить!
- Ничего подобного. - Скрасить!
Кроме того, я работал по прежней
профессии на предприятии.
Руководил отделом.
Я создал все это сам.
Мы говорили об этом в Бонне.
Дела шли очень хорошо.
Но весь этот отдел
был перенанят американцами.
Неужели! - Приехали, и деньги на стол.
- Новое управление, как интересно.
Да нет, мы совсем не рады.
У нас традиционные, неформальные
методы, а они хотят все организовать.
Так это же интересно,
дорогой коллега!
Совершенно нет.
Сплошные формальности.
Я Альфред Бирингер,
депутат парламента.
Добрый день. Билет в Тегеран,
на фамилию Бирингер, пожалуйста.
Я принес вам
маленький сувенир на память обо мне.
Я, как всегда, спешу.
До свидания.
Однажды моему спутнику дали поручение.
С этой миссии он не вернулся.
Одаренный Шмидт, написавший
в молодости двадцать хоралов для органа,
хотел стать архитектором
или градостроителем,
но решил изучать народное хозяйство.
Его преподавателем был
будущий министр экономики Шиллер.
Вот если лопнет нефтепровод?
Что бы ты сделал?
Мы все это отрабатывали.
... свою жену Лизелотту 55-летний
политик знает с самого детства...
Туда сразу отправятся
сотня сотрудников полиции, техпомощь.
У них есть связь с главным
управлением полиции. Ничего страшного.
Равнение на середину!
Доброе утро, солдаты!
Доброе утро, господин министр!
А что, если действительно начнется
третья мировая война?
Люди побегут как лемминги.
Куда им бежать-то?
Из Пфальца в Баварию,
из Баварии в Рейнландию.
Из Нижней Саксонии в Гессен.
Будет ужасная неразбериха.
Можно поднять сотню полицейских.
- Хоть две сотни.
Это было бы каплей в море, пустяки.
Меня, по крайней мере,
очень удовлетворяет сознание того,
что я тружусь на благо