жёлтый, зелёный, карий,
алый, чёрный, охра и персик.
Рубин, и оливки, фиалки и беж
Сирень, и злато, шоколад и пурпур,
Сливки, и малина, серебро и роза,
Лазурь, и лимон, кирпич, и серый,
фиолет и белый, розовый и оранжевый,
и синий!
Йосиф злил плащом всех братьев.
Но, что бесит нас -
Йосиф, каждый день, опять нам
всё твердит о вещих снах.
Был сон – в полях дал колос знак мне,
судя по всему:
От вас одиннадцать снопов
склонились к моему.
Мой сноп имел отличный вид,
был спел и полон сил,
всяк же ваш был - зелен, мал,
и видом явно хил.
Хил?!
Хватит! Этих глупых снов
наслушались мы всласть.
Похоже, Йосиф, ты, и...
сны твои - должны пропасть.
И звёзд одиннадцать, в том сне,
с луной и солнцем вкруг,
пали ниц - моей звезде.
С чего бы это вдруг?
Может быть, мне "светит" путь -
к высоким должностям,
Вдруг где-то править стану я,
немного лет спустя?
Не слушай бредни братских...
снов, зря рот не разевай:
Снопы и звёзды лишь сулят -
обильный урожай.
Бестактен брат, но мы...
его, невежу, устыдим:
Ведь нас - одиннадцать, никак,
а он - всего один!
Нет, явью этим снам - не быть.
То есть, мы думаем - не быть.
Точней, надеемся - не быть…
Что, если прав он во всём?
Что, если прав он во всём?
Да, видно даже и глупцам,
что был знаменьем сон:
Йосиф вскоре может быть
над нами вознесён.
Пусть точность исполненья снов
для нас пока мудра,
Но очевидно лишь одно:
- сновидца
- сновидца
- сновидца
- сновидца
- сновидца
- сновидца
- сновидца
- сновидца
подальше слать пора!
Так, братья, поутру,
решили мерзким пойти путём.
Он нам не по нутру!
Надоел, мы его "пришьём"!
Привет! Эй, привет!
- Привет!
- И свершили зло, без лишних слов:
плащ сорвав, швырнули брата в ров.
Бросим брата там -
он, беспомощный, умрёт.
Вдруг - измаильтян, видят, караван идёт.
Братьев мысль вмиг осенила тут:
Денег - нет, но за раба - дадут!
Бедный Йосиф. Вот не повезло!
Скверно всё пошло, тебе - не повезло...
Бедный Йосиф.
Вот не повезло!
Скверно всё пошло, тебе - не повезло...
Вам не нужен раб,
Лохматой шайке Измаильтян?
Молод он, не слаб,
дёшев, грамотен, не смутьян!
В грязной сделке, брошен на весы,
- Эй! Эй!
- Продан, Яков, твой любимый сын.
Они умчались
прочь, на цепи раба таща.
Так, в Египте...
Йосиф оказался, из-за плаща.
Там не пикник - для тех, кто был в ярме!
И по-арабски я - ни "бе", ни "ме".
Участь же плаща братьями вмиг решена была:
Рвали плащ по швам, и убили встречного козла.
Вспоров его, добавили греха:
Макнули плащ - и в кровь, и в потроха.
Ох, как низко, братья, пали вы,
Вы - подлы и черствы, как низко пали вы.
Бедный Йосиф, продан в рабство был.
В страхе, и уныл, он
продан в рабство был.
Папа, случилось несчастье,
послушай - всё, как есть.
Рассказ, пусть грустный, он ещё -
про мужество и честь.
Имел ты дюжину сынов,
вдруг строй наш - поредел.
Но не скорби, не унывай,
ОН - грусти не хотел.
Смотри, ещё один ангел в небе,
Звездой прирос небосвод.
Смирись: где б Йосиф наш ни был,
его так нам недостаёт!
Пусть мест за столом - одним меньше,
слёз больше в глазу - на одну.
Мир, преданность, Йосиф - те вещи,
что ты так ценил - не умрут.
Как вспомню ту страшную битву,
так сразу - в горле ком.
Ведь лишь отважный мог начать
сражение с козлом.
Плащ, весь в крови - напомнит нам:
он жертвой пал в бою.
И пусть он, малость, мёртвый сам,
но душа его - в раю.
Пока, малыш Ося!
Адиас /прощай - исп./, пастушок!
Проехали, /"принято", радиожаргон/, дружище.
Пусть мест за столом - одним меньше,
слёз больше в глазу - на одну.
Мир, преданность, Йосиф - те вещи,
Что ты так ценил - не умрут.
Имя брата - наша гордость,
Не дай слезе упасть.
Свою не положи он жизнь,
(Проклятье, вот дьявол!)
Мы все б могли пропасть.
Ещё один ангел в небе,
звездой прирос небосвод.
Но верность, что, Йосиф, на деле
ты защитил - не умрёт.
(Йехау!, повторяют)
Ещё один ангел в небе,
звездой прирос небосвод.
Но верность, что, Йосиф, на деле
ты защитил - не умрёт.
Ещё один ангел в