и вашим, и нашим".
Хороший мальчик.
Не то, что наш балбес.
Наш такого, к сожалению, не скажет.
Представляю себе этих знакомых!
Не хуже нас.
Он в газете работает.
Тоже, кстати,
писателем себя считает.
Только никак не поймет,
что книга - это не заработок,
а поступок.
Поэт призван
вызывать душевное потрясение,
а не воспитывать идолопоклонников.
Что мне все-таки делать?
Замуж выходить.
А ты не помнишь,
кому куст горящий явился?
Ну, ангел в виде куста?
Не помню.
Во всяком случае, не Игнату.
Может, его
в Суворовское училище отдать?
Ангел в виде горящего куста
явился пророку Моисею.
Он народ свой вывел через море.
Почему мне ничего такого
никогда не являлось?
Мне с удивительной постоянностью
снится один сон.
Он будто пытается
заставить меня вернуться
в те до горечи дорогие места,
где стоял дом моего деда,
в котором я родился 40 лет назад
прямо на обеденном столе.
Когда я хочу войти в него,
мне всегда что-то мешает.
Мне часто снится этот сон.
И когда я вижу бревенчатые
стены и темноту сеней,
я уже во сне знаю,
что мне это только снится.
И непосильная радость
омрачается ожиданием пробуждения.
Иногда что-то случается,
и мне перестают сниться
и дом, и сосны вокруг
дома моего детства.
Тогда я начинаю тосковать.
И жду, и не могу дождаться
этого сна,
в котором я опять
увижу себя ребенком
и снова почувствую себя
счастливым оттого,
что еще все впереди,
еще все возможно...
Мама.
- Мама, там открывают.
- Что с тобой?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Вы - Надежда Петровна?
- Я вас раньше...
Я падчерица Матвея Иванова.
Они дружили с вашим мужем.
Какого Матвея?
Он врач, раньше жил здесь,
а потом переехал в Юрьевец
и стал судебным экспертом.
Вы из города?
Мы из Москвы,
но в Юрьевце у нас комната.
Мы эвакуировались прошлой осенью.
Бомбежки в Москве начались,
а у меня двое детей.
А здесь у мамы старые связи...
Мужа сейчас нет дома, он в городе.
Перестань чесаться!
Мне вы нужны.
У меня к вам дамский секрет.
Проходите.
Что ж здесь стоять...
Вытирайте ноги.
Маша полы мыла.
Ты посиди здесь.
Мы ненадолго.
Что же ты в темноте сидишь?
Погасла?
А почему ты нас не позвал?
- Тебя как звать-то?
- Алеша.
У меня тоже есть сын,
не такой большой, конечно.
Трудно сейчас с детьми, война.
А мне еще хочется дочку.
Хотите посмотреть? Он спит.
Мы потихонечку.
Он у нас чудный.
Он тут давеча у отца спрашивает:
"Почему 5 копеек больше,
а 10 - меньше?"
Я прямо села,
а отец так ничего и не ответил.
Ему ведь дочку хотелось.
Он даже имя ей придумал.
Я приданое розовое
приготовила, и конверт, и ленту.
Пришлось все перешивать.
Наделал нам хлопот, разбойник.
Разбудили мы тебя?
Вот какая у тебя мама,
болтает да болтает.
Это кто к нам пришел?
Незнакомые?
Ну что же ты,
не проснешься никак?
Ну спи тогда, моя ягодка.
А они идут мне? А кольцо?
- Что с вами?
- Что-то нехорошо.
Вы с дороги устали,
а я сразу не сообразила.
Выпейте пока, согрейтесь.
Заболталась я совсем,
ужин надо готовить.
Да вы не беспокойтесь, пожалуйста.
- Как же я вас так отпущу?
- Мы поели перед уходом.
Какой у него кашель нехороший!
Бегает везде...
Нужно, чтобы его
мой муж послушал.
Мы не можем ждать,
нам ведь два часа идти.
А как же серьги?
Деньги-то у мужа.
Мы петушка зарежем.
Только у меня к вам просьба...
Сама я на четвертом месяце,
тошнит все время.
Даже когда корову дою,
подступает прямо...
А уж петуха...
Вы бы не смогли?
Я сама...
Что, тоже?
Нет, просто мне
не приходилось никогда.
Так это пара пустяков.
В Москве небось убитых ели.
Я это делаю здесь,
на бревнышке.
Вот топор.
Муж утром наточил.
- Прямо в комнате?
- Мы тазик подставим.
А завтра я вам
с собой курочку дам.
Я не смогу.
Может, Алешу попросим?
Мужчина все-таки.
Зачем Алешу?
Тогда держите крепче,
а то вырвется, посуду перебьет.
Ой, что-то мне все-таки... Ну?
Успокойся! Все будет хорошо.
Жалко, что я вижу тебя,
только когда мне
очень плохо бывает.
- Ты меня слышишь?
- Да.
Вот я и