клевета, Артемизия!
Они ничего не доказали.
- Тишина!
- Артемизия...
А ты его защищаешь.
Артемизия, ничего!
- Лжец.
- Все ради тебя.
Юная художница.
Ты обязан защитить себя.
Я не позволю тебе
испортить себе жизнь.
Орацио ничто не остановит.
Твоя сестра поведала
о твоем дурном поведении
во Флоренции.
Приговор может оказаться суров.
Друг...
Ты в тюрьме.
А она, тем временем...
вольна видеться с кем хочет.
Она того не стоит.
Мне невыносимо видеть тебя
в тюрьме по ее вине.
Я не стану выступать
против нее.
Мы все равно спасем его.
У тебя есть окно в камере?
Расскажи, что тебе оттуда видно.
Два холма.
Один перетекает в другой.
В стороне...
рядом с холмом, что более удален...
я вижу дерево.
Вслед за его ветвями
наши глаза поднимаются к небу.
Ранним утром...
его темно-зеленая тень
почти достигает подножья...
удивительно белого...
столь ярко-белого,
что написать его невозможно.
Иначе он вырвался бы из холста.
Вечером...
когда свет начинает угасать...
мои холмы становятся
зеленовато-серыми...
и теряют объем...
Словно бумажные силуэты.
Ты причинил мне боль.
Ты солгал мне.
Я лгал, чтобы не потерять тебя.
Я сделаю все,
чтобы не потерять тебя.
В наших бедах виновен Орацио. Он...
Он никогда не лгал мне.
А твое прошлое - не его вина.
Если б я только мог
уничтожить прошлое.
Теперь ты часть меня.
Этого не уничтожить.
Я люблю тебя.
Ноги раскинуты,
мышцы напряжены.
Склонились искаженные лица.
Рука простерта вверх.
Поднят кулак.
Округлая грудь
выпирает из корсажа.
Меч наносит удар...
его лезвие режет.
Взгляд застывает.
И красный цвет...
извергается на холст.
Вот 20 рисунков Артемизии.
На всех изображены
мужские гениталии.
Дамы, отвернитесь.
Возможно, память
о двадцати любовниках.
Во всяком случае...
вот доказательство того,
что она знакома с делами плоти.
И доказательство
нарушения священного закона!
Это я!
Я создал эти изображения
человеческого тела!
Тела, которое даровал нам
Господь!
Он лжет!
Это работа не художника,
но женщины.
Смотрите.
Артемизия!
Артемизия!
Артемизия!
Артемизия!
Она говорит,
что целомудренна...
и творит вот такое.
Артемизия представила себя
в облике Юдифи.
Преступницы.
Предательницы.
А Агостино...
Агостино - в облике жертвы
ее интриг.
Артемизия и Агостино.
Кто из них жертва?
Агостино...
ты встанешь,
чтобы защитить себя?
Пока еще не поздно?
Очнись.
Отведите их ко мне в кабинет,
я разберусь с делом.
Отпустите меня!
Свяжите ей руки.
Правду.
Мы узнаем правду,
которую знает один лишь Господь.
Сложите ладони, как для молитвы.
Представь.
Тебе не привыкать.
Агостино Тосси насиловал тебя?
Я люблю только тебя.
Туже.
Хватит.
- Она достаточно намучилась.
- Я допытаюсь до правды!
Я изнасиловал ее.
Изнасиловал девственную Артемизию,
я принуждал ее...
и неоднократно,
обещая жениться.
Накажите меня.
Она того не заслужила.
Развяжите ей руки.
Что я натворил...
Тасси из Флоренции.
Я признаю тебя виновным
в изнасиловании.
И приговариваю
к двум годам тюрьмы.
Артемизия, прошу тебя.
Мы по-прежнему можем
работать вместе.
Помочь тебе завершить фрески?
Или рисовать поверх его?
Не тревожься обо мне, отец.
Ты дал мне то,
что никому не отнять.
Ты научил меня рисовать.
Нет, я дал тебе страдания,
что отражены в твоих картинах.
Но не талант.
Ты упростил мне жизнь.
Отрезал пути, которые могли
отвлечь меня от живописи.
И я осталась
респектабельной женщиной.
Ты создала великолепную,
сильную картину.
Слишком много разговоров
подле картины.
Убери их.
Простите?
Убери их все!
Теперь я должен забыть ее лицо.
Отец хотел спасти тебя.
Если ты уедешь, это убьет его.
От печали не умирают.
Этот урок я усвоила.
Ты знаешь, я должна уехать.
И он тоже знает.
Два холма.
Два холма перетекают
друг в друга.
В стороне
стоит одинокое дерево.
Вслед за его ветвями
наши глаза поднимаются к небу.
По утрам...
его темно-зеленая тень...
почти достигает подножья...
белее которого
ничего нет.
Столь белого,