после мединститута
и попросилась работать в такой госпиталь.
Выходила там одного летчика.
К жизни вернула и замуж за него вышла.
- Но его лишь на год хватило.
- Умер?
Нет. Опять в бой пошел, в свой
последний таран. И не видит, и не слышит.
"Прикрой, атакую!"
30 лет летит и никак долететь не может.
- Опять в госпитале?
- Нет, Аня не отдала.
Говорит: "Не могу. Он же за нас до сей поры
в бой идет". А ты говоришь, неугомонная.
А вот и я. Что же вы сидите, черти?
Я же машину достала - поехали.
Нетерплячий ти, Кодеридзе.
Не тры, дирку протреш.
- Ее, куколку, гладыты треба.
- Металл ласку любит, Вано.
Не пидказуй.
Ти девку гладыв колы-небудь?
Зачем вы так о женщинах говоришь -
девка! У меня жена есть.
- Жена?
- И мне обидно.
Та не смиши, Вано. Може скажеш,
що й дитей вже настругав?
Опять обидно говоришь.
Ты мне скажи на русском:
"Дети есть?" Я отвечу:..
- ..."У меня сын есть".
- А у меня, ребята, девочка.
Я ей знаете, какое солнечное имя нашел.
Ты бы лучше пружину нашел.
А то баланду травить вы все мастера.
Так я вот интересуюсь,
где наша пружиночка, а?
- Уронил, наверное.
- Уронил?
Так ищи, салага. А то твоя девочка
в первом же бою сироткой останется.
- Давай, давай.
- А у меня двое.
Близняшки.
- Ярослав и Михаил.
- О, счастливый человек!
А где Гарбузенко?
Он к церберу... к старшине
ушел мыло выпрашивать.
- Но нам же выдали мыло.
- А нашему мыльцу ножки приделали. Кто-то.
И оно - фиить, ушел от нас.
Хабарбеков, что вы под столом сидите?
Вы вообще оттуда не вылезете?
Я, товарищ младший лейтенант, спросить хотел.
Ну, спрашивайте.
У нас на ужин пшено будет?
Пшено.
Товарищ младший лейтенант, завтрак - пшено,..
...обед - пшено, ужин - пшено.
- Узбек вам птичка, что ли?
- Хи-хи.
Ну, прекращайте свои остроты.
Как говорит наш Гусев: "Хи-хи".
Вот пусть Гусев и клюет это пшено.
- Да что тебе Гусев? Чуть что - Гусев, Гусев.
- Лавкин, почему вы один ПТР чистите?
- Где первый номер? Где Святкин?
- А... это.
- Ну...
- Что ну?
Ефрейтор приказал, чтобы все блестело.
А сами...
- Где же они сами?
- А сами они спят. У них режим-с.
Режим-с?
Понял-с.
Встать!
Ефрейтор Святкин, встать!
Здравия желаю.
Раны.
Что, ноют, да?
Застудил нынче, наверное. В период
героического отражения танковой атаки.
Застудили.
Все, лейтенант, прощай.
Не поминай лихом.
Я, в общем, хороший.
Болят мои раны.
- Куда это он?
- Может, за доктором.
Скажешь. Командиру роты жаловаться
побежал, Суслик несчастный.
Да?
Ладно.
Я плохой командир.
Не могу справиться со Святкиным.
Не умею командовать, руководить.
Но ведь вы же комсомольцы.
А кругом война.
И сотни, тысячи таких же пацанов,
как мы, гибнут сейчас,..
...своими смертями давая нам
возможность успеть чему-то научиться.
А вы смеетесь, ржете, как лошади.
И это, по-вашему, честно?
По-комсомольски?
Я не виноват, что я ваш командир.
Я готов сейчас встать в строй как рядовой.
Готов поменяться с любым из вас. И не потому,
что боюсь ответственности. А из-за того,..
...что ведь вы же товарищи мои.
Вы же мои товарищи.
Мы же вчера за одной
школьной партой вместе сидели.
А вы...
Вы предаете меня.
Мне стыдно за вас.
Мне стыдно за вас, ребята.
Сват, можно тебя на минутку.
- Товарищ капитан.
- Отставить. О чем речь?
Лейтенант у нас инициативный.
Ему бы по линии военторга, а не в пехоте.
Пунктик у него на бросках. Мороз 30 градусов,
а он за сутки третий бросок, да еще ночной.
- Взвод втянулся.
- Хорошо, не вытянулся.
- А если и впрямь поморозите?
- Так мы бегом, товарищ капитан.
- Бегом, не шагом.
- Да, бегом - не шагом.
О! Как у вас относительно строевой?
Ну, занимаемся.
Приезжает проверяющий, оттуда.
- Надо потолок побелить.
- Надо.
- Понял.
- Проверяющие имеют слабость.
- Какую?
- Какую?
Службы не знают.
Все проверяющие любят прохождение с песней.
Немедленно нужно выучить
хорошую строевую песню.
Ну эту, как ее? Ну?
Будешь отстаивать честь батальона.
- Понял?
- Понял. А бросок?
А это уж дело ротного.
-