тебя.
Не надо выдумывать, Игорь.
Нет, правда, искал. Хотел
написать тебе, но не знал куда.
- Как ты оказалась на фронте?
- Так же, как и ты.
- Ну, я ж мужчина.
- А я женщина.
Должен же кто-то вас перевязывать,
стирать ваши гимнастерки.
Эх, Кимка, Кимка!
Кимка Вилинстович.
Как я счастлив, что я нашел тебя.
Не надо.
Счастлив будет тот, кто переживет эту войну.
- Кимка, Кимка.
- Что?
Ничего. Просто интересно
повторять твое имя и фамилию.
- Не надо выдумывать, Игорь.
- А я не выдумываю.
На приеме в комсомол спрашивали,
почему у тебя иностранное имя - Кима.
А ты сказала, это Коммунистический
Интернационал молодежи.
- Только женского рода.
- Да.
Ты мой Коммунистический
Интернационал молодежи.
Женского рода.
Месяц назад погиб Боря Яценко.
Борька?
Сгорел в танке, мне Катя писала.
Борька сгорел.
Первый из нашего класса.
Третий.
Третий, Игорек.
Гриша Чубин и Володя Самохвалов тоже.
Кто следующий?
А я даже ничего не знал.
Я потерял с ними связь
еще до училища. Никому не писал.
Скоро мы останемся одни.
Одни девчонки.
Ох, мальчики, что вы с нами делаете?
Ничего, всех не убьют.
Да, всех не убьют.
Кима.
Кима, ну что ты, Кимка?
Кима, ну что ты? Не надо, Кима.
- Ты, правда, рад, что встретил меня?
- Ну, конечно.
Я никогда не получала писем от отца.
Он не писал их в ту ночь
перед боем. Он был с мамой.
Это была единственная ночь в их жизни.
Поэтому я Анна Вилинстович,
а не Анна Суслова.
И ордена у нас нет.
Он хранится у бабушки, у папиной мамы.
Бабушка мою маму не признала
и ордена нам не отдала.
В те годы редкая любовь приносила счастье.
А моя мама считала себя
счастливейшей из женщин.
- Странно, правда?
- А может, нет.
У них были другие единицы
измерения счастья и несчастья.
Это наш госпиталь.
- Надо девчонкам сказать, что я пришла.
- Я подожду.
Пойдем вместе.
- Здравствуйте, дядя Алеша!
- Здравствуй, дочка.
- Я пойду девчонкам скажу.
- Да.
- Слышишь?
- Спать, спать.
Слышишь?
- Слышь, браток?
- А?
Дай закурить.
- Вы знаете, я не курю. У меня нет.
- Ах, жаль.
- Слышишь?
- А?
Руку хотят отнять.
Не дам.
- Правую не дам.
- Игорек!
Идем.
- Воды.
- Потерпи сыночек, тоби нельзя.
- Воды.
- Нельзя. Потерпы, деточка.
Воды, мама.
Ну...
Мы поспорили с Борькой Яценко, что я...
А ты стояла у доски, и я подошел к тебе.
Я положил свою руку тебе на плечо.
Вот.
А потом...
...провел там, где нельзя.
А ты на меня так посмотрела,..
...будто я ударил тебя.
И мне стало так стыдно.
Мне и сейчас очень стыдно.
Иди ко мне.
Кимка.
Где?
Ну?
Ну, где нельзя?
А?
Где?
Можно.
Теперь все можно.
Потому что вас убивают.
А мы остаемся.
Я люблю тебя.
- Кимка!
- Молчи.
Я знаю, дура я несчастная.
И ты тоже дурак несчастный.
Господи.
Господи, пусть хоть дети
наши будут счастливые.
Это вино передал мой дед.
Ровно 18 бутылок "Цоликаури".
Дед сказал:..
..."Вы будете пить вино вечером, говорить
хорошие тосты, вспоминать своих отцов".
Когда человек рождается,
он обязательно плачет.
А все вокруг улыбаются и говорят:
"Здравствуй, дорогой!"
Пусть каждый из нас
проживет свою жизнь так,..
...чтобы, когда придет его час,
он один бы улыбался.
А остальные плакали и говорили:
"Прощай, дорогой!"
Как сегодня мы говорим своим отцам.
За честную жизнь!
За последнюю улыбку!
- За гордую улыбку человека!
- Алыверды.
В смысле, передай слово другому.
Вот целый день мы - проблемы, проценты.
Я недавно вычитал в газете, что фронтовиков,
родившихся в 22-ом, 23-ем и 24-ом годах,..
...осталось в живых на сегодня
всего только три процента.
Три процента.
Во, проблема!
За 97 процентов!
Алыверды.
Дай.
Этот день Победы, порохом пропах,
Это праздник с сединою на висках.
Это радость, со слезами на глазах.
День Победы! День Победы! День Победы!
Этот день Победы, порохом пропах,
Это праздник с сединою на висках.
Это радость, со слезами на глазах.
Буди своего лейтенанта, Кимка! Тяжелого
полковника привезли, в операционной он!
Требует кого-нибудь
из офицеров.