Это ты лампадку зажёг?
Да, я.
Уверовал?
Хозяйка любит, чтобы лампадка горела.
Бьюсь об заклад, что когдая опять
приду, ты уже и в Бога уверуешь.
Почему?
Если бы ты узнал, что в Бога
веруешь, то бы и веровал.
Но так как ты ещё не знаешь, что в
Бога веруешь, то и не веруешь.
Это не то. Светская шутка.
Вспомни, что ты значил в моей жизни, Ставрогин.
Прощай.
Я купил этот револьвер на последние деньги.
Не выкидывай!
У меня нет пуль.
Он всё-таки денег стоит. Оставь его себе.
Я уже заждался. Почему ты не приходил?
Ты был уверен, что я приду?
Ты нужен мне.
Тогда зачем ты меня ударил? За то, что я
был любовником твоей жены в Швейцарии?
Ты же знаешь, что нет.
Тогда за что? Зато, что я тебя разочаровал?
Да. За твоё падение, за твою ложь. Зато,
что ты так много значил в моей жизни.
Я пришёл предупредить. Тебе угрожает
опасность. Они хотят убить тебя.
Убить?
Откуда ты знаешь?
Потому что я тоже принадлежу к ним.
Ты член организации?
Это всё, чего достиг Николай Ставрогин?
Тогда зачем ты пришёл предупредить
меня? Ведь я тебя ударил.
Плачу за зло добром.
Радуйся, я христианин.
Вернее, был бы им, кабы был заяц.
Заяц?
Чтобы сделать соус из зайца, нужен заяц.
Чтобы уверовать в Бога, нужен Бог.
Нет, нет, нет! Не богохульствуй!
Ты помнишь, что ты мне говорил
до моего приезда в Россию?
Что я говорил?
Что русский народ может спасти мир, он один.
Что у всякого народалишь одна цель - найти Бога.
Своего Бога. И чем сильнее народ, тем больше
его Бог отличается отдругих богов.
Действительно.
Я поверил тебе!
Я польщён.
И в то же время ты говорил иное Кириллову.
Ты посеял в его сердце ложь и клевету.
Довёл его до безумия.
Кириллов только что сказал мне, что он вполне
счастлив. Я не обманывал ни тебя, ни его.
Тогда зачем ты говорил ему одно, а мне другое?
Я пытался таким образом убедить самого себя.
А я по-прежнему верю в Россию.
Верю, что второе пришествие Христа
совершится в России. Я верю...
А в Бога?
Я буду веровать в Бога.
Вот, ты не веруешь. Да и может ли
умный человек веровать? Нет.
Дело не во мне, кто я такой? В каждом поколении
есть лишь горстка исключительных людей, двое, трое.
Ты один из них. Ты один мог бы поднять знамя.
То же самое говорит Пётр.
Но по другим причинам.
Он говорит о моей "необыкновенной
способности к преступлению".
Что ты об этом думаешь?
Это правда, что ты развратил девочку?
Это правда, что ты говорил: Я не вижу никакого разли-
чия между зверским поступком и жертвенным подвигом?
Что "и то и другое равны в своей красоте"?
Говори, не смей лгать! Николай Ставрогин не
может лгать Шатову, бившему его по лицу!
Я не хочу отвечать.
К тому же, я задаю себе более избитые вопросы.
К примеру, надо ли жить, надо ли застрелиться?
Как Кириллов?
Да, как Кириллов. Но он пойдёт
до конца. Он Христос.
- А ты?
- Я? Я боюсь.
Боюсь, что струшу.
Может быть, я это сделаю завтра.
А может быть, никогда.
Я знаю, чего ты ищешь. Ты ищешь возмездия.
Целуй землю, облей её слезами, проси прощения!
Мне жаль, что я не могутебя полюбить, Шатов.
Если со мной что случится, прошу тебя
позаботиться о моей жене.
О твоей жене? Ты женат?
Да. Сестра Лебядкина - моя законная жена.
Наконец-то! Ну и погода! Милости
просим, милости просим!
Я живу монахом. Самовар кипел с восьми
часов, но потух, как и всё в мире.
И солнце, говорят, потухнет в свою очередь.
Ваша сестра дома?
Дома. Она ждёт вас.
Не спит?
Нет, ну что вы!
Вы так много значили в моей несчастной жизни!
Меня даже называли вашим Фальстафом.
Я вижу, капитан, что вы вовсе не
переменились за эти четыре года.
Нет, я весьма переменился. Вы
знаете, что я написал завещание?
Любопытно. Что же вы завещаете и кому?
Подождите.
Вот, садитесь. Прошу вас.
Я читал, что один американец
оставил своё состояние науке,
скелет - академии, а свою кожу - на
барабан, чтобы на нём денно и нощно
выбивали американский гимн.
Это великолепно.
Мы пигмеи сравнительно с американцами. Да.
Попробуй я сделать то же самое, меня