слушает.
Мы будем тебя сопровождать.
Нет. Николай поедет со мной. Это моё
личное дело, я не хочу тебя
впутывать.
Едем, Николай, приведи двух
лошадей.
Должен ли я послать за доктором,
ваше величество?
Я не доверяю этим шарлатанам.
Как может паштет вызвать колики?
Что там?
Ваша сестра выехала из
Кведлинбурга по направлению к границе.
Видимо, намеревается встретиться
с Тренком.
Теперь он мой.
Вы, двое, сзади, но так, чтобы никто
не заметил.
- Снять мундиры.
- Снять мундиры!
Николай, займись лошадьми.
Прошу, господин.
Амалия?
Итак, ещё раз: никакой болтовни,
никаких шорохов.
Ждём пока Тренк выйдет.
Из замка или из принцессы?
Следующий, кто что-то скажет,
будет вздёрнут на дереве. Ещё
вопросы?
Все по местам! И глаз не спускать!
Спать будете, когда вернёмся.
Я в Кведлинбурге, готовлюсь к
рукоположению в аббатисы.
- Скажи, что это неправда.
- Но это так.
Что я тебе сделал? Лучше было бы
если бы мы не знали друг друга.
Прошу, не говори так.
Что нам остаётся? Мы встретились
здесь тайно. Как два прокажённых.
Ты вернёшься в Пруссию, а я ни в
Пруссию не могу, ни к австрийцам.
Ты не должен был совершать побег.
Брат через год освободил бы тебя.
Что?
Он мне так сказал.
Тебя заключили под стражу на год.
Он приказал не сообщать тебе об этом,
чтобы испытать твоё терпение.
- Ты об этом знала?
- Я узнала после твоего побега.
А Яшинский говорил, что я осуждён
пожизненно.
Я переговорю с братом. Ты
предстанешь перед ним и правосудием.
Это наша единственная надежда.
Мы должны вверить ему нашу судьбу.
Только так у нас обоих может
быть будущее.
Что ж, я сдамся на милость твоего
брата.
Как бы там ни было, мне не к лицу
австрийский мундир.
Я - пруссак, и всегда им останусь.
Я являюсь с повинной, как только
привезу Шелля. Я обязан это сделать.
Будь осторожен.
До скорой встречи, любимый.
Господин, скорей, господин,
это - ловушка.
- Лес полон солдатами, вас предали.
- Тебе померещилось.
Яшинский!
Мы сдаёмся.
- Это - Яшинский, он в плен не берёт.
- Не прекословь.
Мы на нейтральной земле. У вас нет
права брать нас под стражу.
Я отдаю оружие. Я сдаюсь добровольно
и доверяю правосудию короля.
Яшинский, мой слуга и я, мы идём с
вами добровольно.
Нет, Тренк, ты попался в ловушку.
Я сказал, что найду тебя, где бы
ты не затаился.
Николай, Николай.
Вот так, Тренк, мы в Пруссии поступаем
с изменниками. Забирайте его!
Ты!
Амалия!
Это твоё прусское правосудие!
Крепость Магдебург
6 июня 17 46 года я был взят под
стражу и привезён в крепость
Магдебург,
которой предназначалось стать
моей могилой.
Меня заковали в 68 фунтов железа
в моей гробнице.
Ваше высочество, вы должны поесть.
Хотя бы немножко супа.
Стража!
Хоть кто-нибудь меня здесь
слышит?
Сколько я уже здесь? Я не имею
представления о времени.
Господа, да скажите что-нибудь.
Поговорите со мной хоть немного!
Вы же знаете, я не стану сытым от
этого кусочка хлеба.
И сказал Господь:
прощаю вам ваши злодеяния
и не помню вам ваши грехи.
Тем же, кто в сердцах лелеет кумиры
и мерзости,
да падут деяния их на их головы.
Так говорит Господь.
Аминь.
- Аббатиса.
- Со всеми правами и обязанностями.
- Такова была ваша воля?
- У меня не было выбора.
Мы всегда понимали друг друга,
не только в вопросах музыки.
Я очень благодарна вам, милый
Кирнбергер.
Вы были единственным, к кому я
всегда могла прийти.
И единственный, кто то, что я ему
поверяла, оставлял при себе.
Благодарю вас за это от всего
сердца.
- Это звучит, как прощание.
- Так и есть.
Вы были моей любимой ученицей.
А я и желать не могла лучшего
придворного музыканта и друга.
- Вы принесли мне композиции?
- Разумеется, ваше высочество.
Всё подобрано хронологически.
Есть несколько поистине прекрасных,
выразительных пьес.
Ваше высочество, не делайте этого!
Прошу вас!
Я не хочу, чтобы потомки услышали
какую сентиментальную чепуху я
писала.
Вы не предавали значения другим.
Что в жизни важно, Кирнбергер?
Единственное - быть в мире с собой.