вам конфеты возил.
А вы их ели.
Играй!
А я не понимаю Фёдора Ивановича.
Фёдор Иванович,
а не слишком ли безнаказанно
вы сегодня фраппируете общество?
А вы что, хотите
меня на дуэль вызвать?
Ничего у вас не выйдет.
Я дуэлей...
Не признаю.
Я ведь мужик наполовину.
У меня мать из дворовых.
Так что оглоблей
действовать предпочитаю.
Коня в Лаврики отправишь.
Да ведь она
трёх тысяч не стоит, барин.
Разумеется.
Батюшка, Фёдор Иванович,
я спать не могу, всё думаю,
куда вы запропастились неделю.
- Который час?
- Седьмой.
Постельку постелить?
- Супу принеси мне.
- Слушаюсь.
Спасибо, Антон, ступай.
Я ждала вас, чтобы поблагодарить.
Я знаю,
что я не заслужила прощения.
Я вас простил.
Я думаю, что известие о моей
смерти не огорчило вас, но...
признайтесь, что со мной
вам всегда жилось легко.
Что я всегда
уважала вашу независимость.
Ваш покой.
Что вы были даже счастливы.
Теперь я вам отвратительна.
Но остаться здесь,
стать провинциальной светской
львицей - это выше моих сил.
Вы знаете, я здесь, как в гостях.
Я уезжаю обратно в Париж.
Мы такие чужие.
На прощание, Федя,
я хочу сказать тебе,
что ты с юности живёшь
в мире, придуманном тобой.
Что всю жизнь
ты меня принимал
за какую-то другую
женщину, придуманную тобой.
Ты и Россию себе выдумал.
Она вовсе не такая.
Ты не будешь счастлив в России.
Что я мог ей
ответить, возразить?
Меня не занимало,
выдумал ли я свою Россию,
или она на самом деле такая.
Но такой я её видел,
чувствовал, любил.
Я был уверен, что пока...
Только одна
вечность коснулась её.
Сумею ли я приобщиться к ней?
В ту пору этого я ещё не знал.