самом деле такая ситуация
что я подумал...
Как я умер?
При приеме, мы не рекомендовали
вам использовать общую анастезию.
При анастезии имеется вероятность,
хотя и маленькая
биохимической аномалии.
Где этот анастезиолог?
Очень хочу с ним поговорить.
Он здесь больше не работает.
Вы будете рады узнать,
что в госпитале Святого Виктора
мы имеем очень
политику трех проколов.
Мой анастезиолог имел два прокола?
Ладно, давайте все успокоимся.
Просто не будем драматизировать
ситуацию.
Почему это надо успокоиться?
Все умирают.
Ага, но обычно в конце жизни,
и только раз и навсегда.
Все разные.
И вы даже не сказали мне.
- Нет, мы сказали вам. Говорим вам...
- Но почему то не слышал.
Сообщили вам той ночью.
Представили вам полный отчет.
- Нет, я не помню этого.
- Да. Ну, мы...
Вы сказали, что поняли, пробурчав мне
перед тем как отключились.
Есть какие-нибудь идеи
сколько я могу отсудить за это?
- Боюсь, нисколько.
- Ого, он оживился. Продолжайте.
Вы подписали типовой договор
и отказ от претензий
к вашему хирургу,
вашему анастезиологу,
Госпиталю Святого Виктора и
Сообществу Врачей за Здравоохрание.
по вопросу любой ответственности
относящейся к вашей анастезии -
вызвавшей остановку сердечной функции.
Я определенно не отказывался.
- Это ваша подпись внизу.
- Когда я это подписал?
Прямо после того, как вы прошли
пост-операционный тест восприимчивости
легально действующий
в штате Нью-Йорк.
Очевидно же, что я не отражал,
что я делаю!
Вы отражали достаточно, чтобы
поставить свою подпись.
Я поставил точку над "i" с
маленьким сердечком!
Вы были рады остаться в покое, верно?
Теперь о галлюцинациях.
Как они выглядят?
Люди.
Эй, можно секунду?
Никак не привыкну к этому.
Вы же тот парень, ха?
Нет. Я не тот парень.
Я другой парень. Уходите.
Очень быстро, вы отказываете
ближним в помощи.
Нет, нет, нет, нет.
Нет, оставайся там. Невероятно.
- Спасибо!
- Хорошо, замечательно. Спасибо вам!
Эй. Подождите минуту. Стойте, что?
- Поехали!
- Нет, нет, нет.
- Куда тебе, дружище?
- Не делай так!
Ты маленький занятой паренек.
Позволь прямо к делу.
Женщина которая вызвала такси
просто в шоке, это моя жена.
- Прекрасно.
- Моя вдова.
У нее очень серьезная проблема.
Я хочу, чтобы ты помог ей поправить это.
- Куда тебе надо, приятель?
- Скажи угол 54-й и Мэдисон.
Я не хочу на угол 54-й и Мэдисон
Ясно, тогда какой ваш заказ.
Я не хочу мартини с оливками.
Ясно, тогда какой ваш заказ.
Ага, ты выставляешь себя
круглым дураком.
Ты не можешь говорить со мной
когда кто-то стоит рядом.
- Кампари и соду.
- Кампари и сода.
Нет.
- Давайте коктейль.
- Коктейль.
Коктейль? С пивом?
- Просто закажи настоящую выпивку.
- Заткни свой рот!
Окей! Простите.
Могу я вернуть первый заказ?
Мартини с оливками.
- Заткнись.
- Вау. К этому нужно привыкнуть, верно?
Нет, так пойдет, так нормально.
Так ладно. Тебе нужно немного
времени чтобы привыкнуть. Не тороплю.
Я не пил 14 месяцев.
Я буду здесь, поверь мне, я умею ждать...
- Я умер сегодня!
Что ты имеешь ввиду?
- Я был мертв. Семь минут.
- Да?
И когда меня привезли назад,
я стал...
Ясно, видеть гуляющих призраков.
Нью-Йорк напичкан призраками.
Мне кажется, они везде,
и они шумят, толкаются, кучкуются,
ведут себя как при жизни
и расстраиваются, также.
Смерть оставляет много
незавершенных дел,
из-за которых мы почему-то
все еще здесь.
И обычно, мы не можем говорить
с живыми
и, неожиданно, приходишь ты,
и можешь меня отражать.
Большая неожиданность.
Почему ты так одет?
Ты с карнавала?
- Проигнорирую вопрос, окей?
- Я настаиваю.
Ты так оделся чтобы умереть.
По крайней мере выглядишь отлично.
- Мартини с оливками.
- Спасибо.
- Пей свой напиток.
- Я пью мой напиток.
- Верно.
- Просто заткнись.
Одно удовольствие.
Я еще мертв?
Я еще мертв, или нет?
Ты на небесах.
Это не небеса, потому что ты здесь.
Я лежу на операционном столе,
они привезли меня, и
Это все было сном.
Да. Не замарачиваймя на этом.
Ты