Поняла.
А что сказать-то?
- Что от сыворотки, от сыворотки заболел.
- A...
Вот, отдай.
Спасибо.
Михаил Алексеевич!
- Как спалось?
- Прекрасно, спасибо.
А что не разбудили?
На приём-то есть кто?
Был там один с зубом.
Михаил Алексеевич, тут говорят,
в Петрограде...
- опять какая-то новая революция.
- Не слышал... говорят?
Ну... говорят.
Влас!
Самовар поставь и воду для мытья!
- Как чувствуете себя, Михаил Алексеевич?
- У вас руки золотые, Анна Николаевна!
Прекрасно!
Совсем здоров стал!
Михаил Алексеевич, а хотите
крыжовникового попробовать?
Крыжовникового?
Давайте попробуем.
Это я в этом году сварить решила
из крыжовника.
У Пелагеи Ивановны, конечно,
лучше получается...
Да... несомненно лучше.
Не знаю, не знаю...
Сколько сегодня на приёме-то было,
Анатолий Лукич?
Двадцать два человека.
Двоих положили, да.
Ну а когда метель, так бывает
и неделю никто не приезжает.
Пейте чай-то, Михаил Алексеевич.
Да уж и спать пора,
устали наверное.
О... едет кто-то.
Да...
Похоже, рано мы спать-то собрались.
Пойду посмотрю... роды, наверное.
- Что там?
- Роженицу привезли из Залесска.
Посмотрите, кажется,
поперечное положение.
Ах, это.
Что ж, готовьте, Пелагея Ивановна,
я сейчас подойду.
Поворот на ножку надо делать.
Ничего, ничего, милая,
сейчас тебе поворотик сделают, сейчас.
Хлороформ готовьте.
Я сейчас за папиросами схожу, три минуты.
Держи!
Это сахар.
Повитуха сахару вложила.
Мол, ребёночек не идёт,
так они его на сахар выманивают.
- Дикий народ.
- Промыть немедленно!
- Держи!
- Они ещё...
вообще за ноги к потолку привязать...
чтобы, значит, плод
правильное положение принял.
Да что там говорить...
- Заснула?
- Спит.
Ну-с... будем делать поворот на ножку.
Давайте!
Живая?
Девочка!
Маленькая... тихо, тихо, тихо.
Вы хорошо сделали поворот.
- Как пульс?
- Нормально.
Другие они, доктор.
Не торопись, не торопись.
- Здравствуйте, Анатолий Лукич.
- Здрасьте.
- Анатолий Лукич, заберите его.
- Конечно, конечно.
Это как раз из Никольского.
Вдова полковника Шиферова,
разорившаяся.
Вы наш новый доктор?
Доктор Поляков.
Доктор!
Не зажигайте, не зажигайте.
Доктор!
Господин доктор, что хотите...
Денег дам сколько хотите.
Еду буду привозить,
чтоб только не померла!
Что случилось?
В мялку она попала, Господи!
- Куда?
- Какую мялку?
- Лён... лён они мяли.
- Какой лён?
- Доктор, может, не будем мучить, а?
- Камфора.
- Отойдёт скоро.
- Камфора - я сказал!
Руки мыть!
Капельницу с физраствором готовьте!
Скальпель!
Зажим.
Зажим.
Пила.
- Как пульс?
- Слабый?
- Ещё ввести?
- Введите.
Анатолий Лукич, помогите.
Кусачки.
Может, не будем трогать вторую, а?
Марлей обмотаем...
всё таки не в операционной помрёт.
Готовьте гипс.
Померла?
Живая.
Вы, видно, много ампутаций делали?
Ну...
Когда умрёт -
непременно пошлите за мной.
- Не хуже Леопольда!
- Да-с.
А ты... Власа позови.
День добрый, барин!
А Анна Николаевна где?
- Ну как? Живая?
- Живая, живая.
Мы морфий вкололи, она сейчас спит.
- Здравствуйте, Анна Николаевна.
- Добрый день, доктор.
Анна Николаевна, я...
Хотел сказать...
там ещё несколько привезли.
Ну-ка поверни голову ко мне.
Сразу не решался побеспокоить...
после такой операции...
Там у одного воспаление,
может, надобно...
свечи?
Да, разумеется.
Делайте. Делайте.
Анна Николаевна, я думаю,
следует повторную инъекцию сделать.
- Кому?
- Ещё инъекцию.
- Морфию.
- Батюшка, помираю я!
Отпусти до дому помирать.
Я сейчас, доктор.
Мочи нет, грудь давит.
Чаю выпьете со мной,
Анна Николаевна?
Кажется, приедет кто-то,
наверняка.
Чувствую я.
Красивая женщина.
- Жена ваша?
- Нет.
То есть... приятельница... бывшая.
- Певица.
- Красивая женщина.
Вы, Анна Николаевна,
тоже красивая женщина.
Вы немка?
Да.
- Вы в Москве в Большом Театре бывали?
- Бывала два раза.
- А муж ваш где?
- Он у немцев в плену.
Ну вот, приехал кто-то.
Один.
За вами значит, доктор.
Что ж мне ехать куда-то?
-