от космического события,
как от кометы на небе,
появится от нас свечение.
И имя той мощи, способной растоптать
всех чужеродных пресмыкающихся, -
Адольф Гитлер.
Однажды, я вижу, вижу это
абсолютно ясно прямо перед глазами,
он поведёт наш жаждущий народ.
Я ясновидящий.
Я пророк его пришествия.
Зиг хайль!
Знамёна вверх,
сомкнув ряды,
штурмовики на марше
идут спокойным твёрдым шагом...
Зиг хайль! Зиг хайль...
Уже бодрствуете с утра пораньше?
Мне кажется...
я здесь лишний.
Марта, оставь нас.
Я тебя позову, когда ты будешь нужна.
- Что у тебя на сердце?
- Видите ли, зрители...
У меня нехорошее чувство к этой публике.
Возможно, просто потому, что я еврей.
Я понимаю тебя лучше,
чем ты думаешь.
Правда?
Мы с тобой похожи.
Да...
Мы шоумены. Мы даём
образ надежды запутавшимся.
Я не нахожу, что зрители
запутались. Все эти нацисты там
выглядят так, как будто они
точно знают, чего хотят.
И я их пророк.
Знаешь, дружок, о чём я мечтаю?
О чём-то гораздо большем,
чем то, что здесь.
И я уже нашёл это.
Я хочу быть сегодня тем, чем был
дельфийский оракул во времена античного мира.
Высокопоставленный член партии
намекнул, что я стану министром
оккультизма
в будущем кабинете Гитлера.
Я пробуждаю только
варварских и языческих демонов
к новой безбожной жизни.
Я не особенно религиозен,
но моя семья почитает Бога.
Если Бог и существует...
то живёт он здесь.
И этот Бог защищает меня.
Даёт мне власть.
Хочешь узнать, что такое
настоящая власть? Марта!
Марта!
Пой! Пой!
- Какую песню?
- Спой про люстру.
"Пока мои трусики с утра
"висят там на люстре,
можешь быть уверен,
что я тебя ещё люблю".
А теперь повернись.
Приступим к доказательству.
Смотри, Зигфрид, герой мой.
Круглейшая попа на всей божьей Земле.
И она моя.
Только моя.
Я не хотел Вам мешать.
Простите.
Вы вовсе и не мешаете.
Останьтесь, пожалуйста.
Это было чу... чудесно.
Не хотите присесть рядом со мной?
К сожалению, я ничего не понимаю в музыке.
Где Вы всему этому научились?
Вы красивы, как принцесса
из сна, когда играете. Скажите мне.
Я училась в Пражской консерватории.
В то время я строила большие планы.
- Ну, собственно, я от них и не отказывалась.
- А почему Вы оказались здесь?
Причина в том, что я человек без гражданства.
Знаете, что это значит?
Ребёнком меня таскали
между тремя странами.
Родителей своих я тоже не знаю.
А когда Хануссен был в Праге,
- он забрал меня с собой.
- Он был в Праге?
Да. В Праге. Он дал мне место
в своём Палас-оркестре.
Вы, наверное, заметили, что он
не очень хорошо со мной обращается.
Да. Да, я заметил.
Но, несмотря на это, я не ушла от него.
Да. Почему?
Почему я не ушла?
Г- жа Марта, я хочу Вам...
Я...
Цише, я знаю, что Вы хотите сказать.
Ваша музыка...
Так прекрасно, когда Вы играете.
- Знаете, у меня есть мечта.
- Что же это за мечта?
Я бы хотела когда-нибудь сыграть
3- й концерт для фортепиано Бетховена
в сопровождении большого симфонического
оркестра. Я бы всё отдала за это.
В глубине в душе я представляю
себе, как это должно выглядеть.
Пойдёмте. Хочу показать Вам,
что я имею в виду.Теперь посмотрите на эти создания.
По-моему, у них
чистейшие души.
Никогда не видела ничего
более прекрасного, более нежного.
Я хочу научиться играть так,
чтобы музыка была похожа на них.
Вот оно - представление,
что находится в глубине моей души.
Теперь я вижу Вашу душу.
- Пожалуйста, ещё мой билетик.
- Достаточно, достаточно.
- Да, мадам, я, конечно, возьму
Ваш билетик. - Спасибо.
- Вы написали на нём своё имя?
- Да. Одно событие в моей жизни.
Г- н Хануссен сможет
это определить.
Уважаемые дамы и господа,
я не в состоянии это объяснить.
У людей существует излучение,
которое я могу назвать самогипнозом.
Пожалуйста, тихо!
Г- н Петерс?
Г- н Петерс хочет узнать у Вас,
г- н Хануссен, что случилось
2- го марта этого года
в квартире его соседей.
Я вижу комнату.
Вспышки.
Да, вспышки. Кто-то фотографирует.
- Должен