сопротивлению,
к саботажу на оборонных предприятиях и всеобщему избавлению немецкого народа...
при первой же возможности от национал-социалистического...
образа жизни и правительства.
- (Реплики) Это неслыханно!
- Дерзость, вот что это
- Предатель... - ...Родины...
Шолль, Вы это признаете?
Да.
- И трусливо вовлекли в это свою сестру.
Это было мое решение.
- Я Вас спрашивал, подсудимая?
Я должна сказать правду.
- Избавьте нас от Ваших комментариев!
Вы написали эти листовки, потому что вообразили себе,
что немецкий народ может преодолеть войну, только изменив Фюреру?
Война не может быть... - Да или нет?
Это же не сложно!
Против Америки, Англии и России у нас нет шансов.
Взгляните же Вы хоть раз на географическую карту!
Гитлер с математической надежностью ведет немецкий народ  к пропасти.
Он уже не может выиграть войну,
он может ее только продлить!
Здесь Вы сильно заблуждаетесь о боевом духе...
и стойкости немецкого народа!
Из-за Вашего террористического пособничества врагам...
умрет еще больше немецких солдат!
Только быстрое окончание войны предотвратит...
Закончить войну? Да, как же?
- ...предотвратит, пока это еще...
Только подумайте, Вы способны решать вопросы мира и войны?
Весь немецкий народ хочет тотальную войну!
Немецкий народ обескровлен и хочет мира. Гитлер и его помощники...
виноваты в невероятной резне в Европе,
которая превысила совершенно все возможные пределы.
Каждый здесь знает...
Каждый...
- Кем Вы себя здесь возомнили?
Вы, позорный щенок, имеете наглость...
оскорблять Фюрера перед судом?
Я был на восточном фронте, так же как и многие сидящие здесь.
Вы нет!
Я был вынужден смотреть собственными глазами на реки крови в Польше и России.
Я был вынужден смотреть как немецкие солдаты...
расстреливают женщин и детей.
- Да вы настолько глупы,
что могли предположить, что хоть кто-то из соотечественников в это поверит?
Если бы Гитлер и Вы не боялись нашего образа мыслей,
мы бы здесь не стояли.
- Ах, закройте же свой рот!
Вы и так... позорный негодяй...
Вы всего лишь... дурак, и гнусный предатель.
Допрос окончен.
Есть вопросы?
- Нет.
Нет вопросов, господин президент.
- Шолль, Ганс, на скамью подсудимых.
Софи Шолль...
Вам не стыдно, за то, что Вы распространяли в университете...
листовки изменческого содержания?
- Нет, мне не стыдно!
Сбросили их во внутреннем дворе... просто так?
Не просто так, а для того чтобы с последней листовкой...
Говорите громче, вас едва слышно.
Я хотела распространить последнюю листовку,
для того чтобы нашу идею так скоро, как это только возможно...
- Идея? Эта грязь называется идеей?!
Вы похожи на законченных идиотов, а не на немецких студентов.
Мы боремся словом.
- Тут вы написали фразу:
"Поэтому расстаньтесь с национал-социалистическими нелюдьми!"
Посмотрите же на себя, тогда Вы увидите недочеловека!
Где же Вы на самом деле достали бумагу для этих памфлетов?
Купила и в университете.
- Так, из университета?
Коварное воровство народной собственности!
Бумага, всего лишь бумага, это же так мелочно!
В духе изменников родины.
Мой брат и я пытались с помощью листовок открыть людям...
глаза и закончить ужасы кровавой расправы над другими народами и над евреями...
пока это не сделали союзники.
Должны ли мы навеки быть для всего мира отверженным и ненавистным народом?
О, господ это не интересует.
Ваши господа в действительности хотят мира.
И чтобы человеческое достоинство снова было в почете.
Этого хочет Бог, совесть и сочувствие.
Как только это могло прийти Вам в голову?
Тотальная война принесет ПОБЕДУ народу Германии,
и он выйдет из этой военной бури великим и чистым.
То, о чем мы сказали и написали, думают уже многие.
Только все боятся об этом говорить
- Ах, замолчите же Вы наконец!
Вопросы?
- Нет.
Судебное следствие объявляю закрытым.
Уводите!
Итак, переходим к заключительному слову подсудимых.
Я отец...
- Удалите этих людей из зала!
Я Роберт Шолль, отец двух подсудимых.
У меня есть слово в защиту...
- Я этого не