чтобы никого не забыть.
Что это?
Они все погибли.
Их повесили.
Ни слова американцу.
- Ты слышал меня?
- Он мог бы их остановить!
- Жан.
- Всех до единого!
Послушай меня. Ни слова.
Всех немцев надо...
Ни слова. Всё, успокойся.
Я не мог на это спокойно смотреть.
Я запомню это на всю жизнь.
Запомню навсегда.
Я никому не скажу. Сказал только Вам.
- Привет, напарник!
- Он принёс нам еды. Он хороший мальчик.
Если бы он мог хотя бы говорить по-французски,
ему бы цены не было. Я сейчас спущусь.
- Ни слова.
- Ни слова.
- Вы не возражаете?
- Что?
Ты хочешь потанцевать с ним?
Ты хочешь иметь детей?
- Война...
- А вообще?
- Окажите мне честь.
- Мне нужно закончить дела.
Перестань, ты выставляешь меня
на посмешище перед мальчуганом.
Нет. Нет. Никаких танцев.
- Прости, я не хотел.
- Ничего. Просто не надо танцев.
Не надо танцев.
Я вспоминаю своего отца.
Он обычно перетаскивал меня из грузовика
в постель, когда я притворялся спящим.
- Ты так хорошо к нему относишься.
- Это нетрудно.
Он прекрасный ребёнок.
А где он живёт?
Думаю, здесь.
Думаю, Жан считает этот дом своим
домом.
Он тебе так сказал?
Нет, но это видно.
Послушай, я заметил, Жан не носит мой жетон.
Ты не знаешь, куда он мог его деть?
Нет. Но он неглупый мальчик и понимает,
что ему нельзя его носить.
Я уверена, что он его спрятал.
Я должен забрать его.
Пусть поспит.
Он вернёт тебе его позже.
Этот жетон - мой единственный документ.
Я начинаю забывать, кто я такой.
Я люблю тебя.
Я обещал себе, что не произнесу
этих слов никогда. Но вот я и сказал их.
Мы получили сообщение из Лондона
насчёт самолёта.
Можно забыть про коды.
Они уничтожены.
- Лётчиком?
- Никто не знает.
Но кто бы это ни сделал, он сделал так, чтобы
они не попали к немцам, чего бы это ни стоило.
Итак, наша следующая цель - Ханцинель.
Это важный пункт нацистской системы
снабжения.
Пора перекрыть кислород этим ублюдкам.
- Одиннадцать убито?
- Мне нужна команда для взрыва моста.
У нас мало времени.
На Ханцинель - два дня.
- Клэр?
- Нам нужно собраться с силами.
Я пойду в Ханцинель.
Я хочу, чтобы фашисты испытали
на своей шкуре наши репрессии.
Филипп прав.
Нужно собраться с силами.
Я пойду в Ханцинель.
Меня никто так не мыл с самого детства.
Клэр, ты любишь своего мужа?
Война...
Она меняет людей.
Да, меняет.
Я очень долго ждала его.
Я знала его с детства, пока не вышла
за него замуж. Анри - мой кузен.
Кузен?
У вас разрешены такие браки?
Когда не близкое родство. Только с дальними
кузенами, но с одинаковой фамилией.
Я даже не знаю твоей фамилии.
Доссуа.
Доссуа...
Ты не устал от меня?
Я не весёлая, не смелая
и у меня некрасивые руки.
Нет.
Я обожаю это лицо.
Ты держала коров?
Я не помню. Пойдём в дом.
Ты, наверное, умела с ними обращаться.
Здесь, наверное, раньше было здорово.
- Ты хочешь, чтобы они тебя поймали?
- К чёрту нацистов!
Я убил бы их всех до одного!
- Пойдём в дом.
- Бельгия будет свободна, Клэр. Скоро.
В следующий раз, когда я прилечу сюда,
...мы прилетим вместе с тобой
навестить твоих родителей.
Мои родители погибли.
Пойдём.
Нет.
Иди сюда.
Я не боюсь.
А должен.
Я женюсь на тебе, Клэр.
Я женюсь на тебе, Клэр Доссуа.
- Посвети мне сюда.
- Да, да.
- Внизу все готовы?
- Да!
Уходим!
Внимание, я готов!
Заткните уши!
Я не могу закрыть глаза.
Я вижу Клэр на конце верёвки.
С ней всё в порядке.
Она меня не любит.
Ладно, спи.
Может, в конце этих чёртовых тоннелей
есть свет.
Иногда я боюсь её.
Анри, давай покончим с этим, и тогда мы,
наконец, вернёмся домой.
А что, если мы накроем стол, и никто
не придёт?
Я не солдат.
Оставь меня в покое.
Мальчик мой. Как ты?
У меня новый дом.
Что тебе принести? У нас есть яблоки,
хочешь?
У меня новая мама.
- Хорошо.
- Её зовут Клэр. Мадам Доссуа.
Быстро! Хлеб, сыр и пиво.
У меня есть то, что вам нужно.
Одну минуту.
- Но сейчас моя очередь!
- Что? Что говорит этот крысёныш?
Вам придётся подождать,
я разговариваю с мадам Умлоп!
Где она? Мы