Мыльников – это три
и поручик Смолянинов – это четыре.
Вот вам и все подозреваемые.
Когда приступишь?
Немедленно!
Ну и конечно же мелочи.
Вся штуковина в мелочах.
Вот пусть твои гостиничные
пороются в корзинах.
Обрывочек какой, тряпочка
со следами оружейного масла.
Пузырёк из-под химиката.
Пусть девочки ваши особое внимание
уделят брюнетам,
худощавого телосложения с
тонкими чертами лица
Нет-нет мадмуазель, я не тот,
кто вам нужен.
Господин статский советник.
Вот, провожу совещание с бригадирами
филёрских бригад.
Желаете присутствовать?
Про брюнетов договорим. Ждите.
Господин Мыльников, эти люди
обеспечивали безопасность Храпова?
Точно так-с. Не считая мундирных.
А вы им говорили, что общее
руководство было поручено мне?
Никак нет.
Бурчинский и Смолянинов.
Так вот у Петра Ивановича есть
такая особенная сотрудница,
уж больно он её бережёт. Никого
к ней не допускает.
Зовут её
Диана.
А больше не знаю ничего.
Но таинственная особа!
Может быть, он ей…
Хорошо, продолжайте работать.
Здрасьте, Эраст Петрович.
Пётр Иванович у себя?
Доложить?
Кстати хотел вас спросить.
Как получилось, что вы служите
в жандармском управлении,
ведь ваш отец, кажется, тайный советник?
Вы могли бы служить в гвардии.
Да что там хорошего в гвардии,
Эраст Петрович?
Одни парады да попойки. Скука.
А в жандармском управлении
одно удовольствие служить.
Секретные задания, выслеживания опасных
преступников, бывают кстати и перестрелки.
Помните в прошлом году
один анархист засел…
Да, да, да…
А не смущает вас столь неприязненное
отношение в обществе к синим мундирам,
особенно в кругу ваших сверстников?
Нет! А я на это не обращаю внимания.
Я служу России и совесть моя чиста.
Да, да, да.
А, Эраст Петрович.
Как кстати. Сказать честно, я в смятении.
Завтра приедет генерал Пожарский
и разгонит нас к чёртовой матери.
Присаживайтесь.
Известна ли вам некая т-таинственная
особа по имени Диана?
Я…не в праве обсуждать своих
сотрудников.
Ни с кем. Даже с вами.
Так предписывает инструкция.
Сейчас не до инструкций.
Мне нужно видеть эту женщину.
Диана!
Диана, нам нужно поговорить.
А могла не пустить.
Дама с норовом.
Но помните, что вы дали слово,
что вы не попытаетесь зажечь свет
и уйдёте по первому же
её требованию.
Хорошо…
Что за срочность, Пётр Иванович?
Зачем вы привели этого господина?
Это статский советник Фандорин.
Чиновник особых поручений при
генерал-губернаторе.
Он расследует обстоятельства
гибели министра Храпова.
Сядьте там.
Как же, как же,
личность известная. Что же вы,
ваше высокородие, начальство кинжалом?
Откуда вам известны
подробности убийства?
Я жду.
Вы забываетесь.
Отвечайте.
Хорошо, я отвечу. Но после
этого вы немедленно удалитесь
и больше, Пётр Иванович,
не смейте приводить ко мне
этого господина.
Мы уйдём, уйдём. Но ради Бога
Кто сказал вам?
Подумаешь, тайна. Все наши взахлёб
обсуждают детали акции.
Сегодня в 8.00 у инженера
Ларионова
вечеринка по этому поводу.
Наведайтесь. Если
повезёт - сцапаете
кого-нибудь из нелегальных.
А вот так!
А вот с молодочки!
А мы вашу молодочку
бородатым дядькой – ать!
Эх, Снегирёк, Снегирёк.
Я только так…
Может быть, чаю, или…
Спасибо, Семён Львович,
не беспокойтесь.
Хорошо.
Я там – у себя. Если что-нибудь –
милости прошу.
Будьте как дома, господа.
Почему разместили нас
у этого дёрганого?
Почему не на проверенной
квартире у инженера?
Был сигнал, что инженер
ненадёжен.
Что?
Где гарантия, что этот
надёжен?
Где гарантия?
А зачем так надменно?
Мы здесь тоже делаем
своё дело по мере сил.
С квартирой трудно. Вы
ведь требовали телефон.
Москва – не Петербург. Здесь
телефонных аппаратов пока немного.
а приват-доцент Аронзон –
человек порядочный и сочувствующий.
Послушайте, товарищ Игла,
это боевая группа
ударный отряд