господа.
Там от нас ждут быстрых результатов.
Убийство министра Храпова –
это пощёчина нашему отечеству.
По сути – покушение на государственные
устои нашей страны.
И тут дело не в том,	как этот кризис
может отразится на карьере каждого из вас.
Тут вопрос в другом: либо мы
их, либо они нас.
Где арестованный?
[ хором] В допросной.
В допросной.
Молчит?
Хуже. Дерзит.
Ну что господа, распорядитесь
подать мне чай туда,
в вашу эту допросную.
Сладкий?
А какой вы пьёте.
Хочу взглянуть на эту птицу.
Сюда?
Та-а-ак.
О! Здрасьте.
Что ещё за Кот Котофеич?
- Ну помурлыкай.
- Мур-мур-мур.
А что это он у вас
пристёгнутым сидит?
Азиатчина какая-то.
Расстегните.
- Отчаянный субъект. Может броситься.
- Ох ты.
Расстёгивайте. Спасибо. Ступай.
Боже мой, какая встреча.
Господин Селезнёв.
Господа,
я изучал результаты вашего
бертиленажа и всё
время сомневался: вроде всё
сходится,
но не мог поверить, что
такая удача.
Это же сам Николай Иосипович
Селезнёв. Верно?
Тот самый, который застрелил
своего полкового командира
и сбежал из крепости.
Судьба мне вас послала.
Вот теперь-то у нас дела пойдут.
Эх, милый, был бы я повпечатлительнее,
в уста бы расцеловал!
Расцеловал бы и
вздёрнул тут же.
Это нет.
- Ой-ой.
- Так себе.
Нет, мой милый, мы вас
вешать не станем.
Зачем нам плодить мучеников
революции?
Мы вам мя-ягенький такой
приговорчик нарисуем:
сибирская ссылочка. А в газетах
напишут, что бывший
корнет Селезнёв
оказал неоценимые услуги следствию.
Зачем нам верёвку-то казённую
на вас тратить?
А вас, мой дорогой, свои же
товарищи-революционеры
на первой удавочке за милую
душу вздёрнут.
Стращать изволите?
Я не из пугливых.
Метода охранки хорошо знаю.
товарищи мне поверят, а не вам.
Это всенепременно.
Как не поверить герою
революции?
Только герою, -
рыцарю
без страха и упрёка.
Ему - да.
У вы то у нас – озорник-с.
Господа, это удача.
Я тут захватил с собой
прелюбопытнейшие фотокарточки.
Вот полюбуйтесь, господа.
Это господин Селезнёв в препорочнейшем
заведении на Лиговке.
Вот он. Острых ощущений захотел,
но, конечно, иного толка, да?
А вот полюбуйтесь – это он
с 10-летней девочкой.
Какое 10-летней? 14 лет, вся Лиговка
к ней ходит три года.
Господин-революционер. Это меняет дело.
14 лет – самый возраст. Для революционера.
А вот посмотрите ещё. Это ведь
тайная съёмка, новая техника -
полюбуйтесь, пожалуйста.
Гадость какая.
Вам бы, душа моя, Селезнёв,
лучше бы к анархистам.
Вам бы там поуютней было.
С нрравственностью попроще.
А ваши не простят.
Такой, батенька, пируэт для
светлого дела революции
После вот этого про вас любой
пакости поверят.
Уж я-то эту вашу
публику ох как знаю!
Откуда вам знать?
Послушайте
По совести говоря, мне вас просто жаль.
Жаль, как гибнет талантливый человек.
Ну зачем вам нужны эти мучные
черви, эти глисты тоскливые?
Вы же человек по сути весёлый,
азартный
безудержный
и мы с вами похожи.
Я тоже игрок.
Я тоже азартный и потому вам и
предлагаю: думайте, Селезнёв
Мы с вами такую партию разыграть
можем, как в британском футболе
вот так – в одно касание.
И все эти ваши бомбочки
с кинжальчиками
тьфу всё будет риск,
этот азарт и опасность.
- Дайте попить.
- А?
Дайте попить.
Не изволите чайку?
Господина Мыльникова,
с коньячком.
Хорошо.
Согласитесь, сегодня -
вы кукла в руках вот этих вот ваших
партийных вождей,
а я предлагаю вам стать
кукловодом.
Ну разве не заманчиво?
Я буду за ниточки их дёргать.
А вы меня.
Послушайте,
я же вам свою жизнь доверяю.
Я на вас молиться стану.
Вы сорвётесь – и мне конец.
Как ваше прозвище революционное?
Рахмет.
Я вам предлагаю, а давайте
вы Гвидон для нас будете.
Почему Гвидон?
Ну как почему? Ну, вы будете
летать с этого острова Буяна,
в царство нашего
славного Салтана
то комаром, то мухой,
то шмелём
мохнатым. Сколько человек в БГ?
Не считая меня – трое.
Старший –