была, ежели б вы одолели.
Ремни, небось,
со спины вырезывал бы.
Это ты зараз такой добрый.
Может, кто и резал бы ремни, а я
поганить руки об тебя не стал бы.
Выходит, разные
мы с тобой люди.
Сроду я не стеснялся
об врагов руки поганить
и зараз не сморгнул бы при нужде.
Пить будешь?
Давай, а то дюже трезвые мы
стали для такого разговору.
Так чего ж ты, Михаил,
боишься, что я буду против
Советской власти бунтовать?
Ничего я не боюсь,
а между прочим думаю:
случись какая заварушка, и ты
переметнешься на другую сторону.
Никуды я не переметнусь.
Я свое отслужил.
Никому боле не хочу служить.
Навоевался я за свой
век предостаточно.
И уморился душой страшно.
Все мне надоело,
и революция, и контрреволюция.
Пропади оно все пропадом.
Хочу пожить возле своих
детишек, заняться хозяйством.
Вот и все.
Ну, это, брат, ишо не все.
Ревтрибунал не будет
спрашивать, чего ты хочешь.
В Вёшенскую
когда поедешь на учет?
- Как-нибудь днями.
- Надо ехать завтра.
Денек отдохну.
Не убегу же я.
Черт тебя знает.
Я за тебя отвечать не хочу.
До чего ж ты сволочной стал.
Ты меня не сволочи.
Я к этому не привык.
Эти, знаешь, офицерские
повадки бросать надо.
Отправляйся завтра же,
а ежели добром не пойдешь, -
погоню под конвоем, понятно?
Теперь мне все понятно.
Милый ты мой Гришенька...
Сколько у тебя
волос-то седых в голове...
Стареешь, стал быть?
Каким же ты парнем был!
Дуняшка.
Братушка!
Уходи зараз!
К нам из станицы
четверо приехали,
говорят, будто
тебя арестовать надо.
Спасибо, сестра.
Хлеба скорей!
Да не целый, краюху!
Ступай, а то заметят, что ушла.
Прощай.
Прощай.
Скоро подам вестку,
Прохор скажет.
Дверь запри. Ежели
спросят, скажи, ушел в Вёшки.
Ну, прощай.
Гриша...
Стой!
Стой, сукин сын!
Ты кто такой?
Коммунист?
Руки из карманов вынай,
а то голову срублю!
- Иди вперед!
- Куда?
Вперед!
Руки за спину заложи!
- А вы кто такие?
- Православные. Шагай.
Мелехов!
Здравствуйте.
Вот уж воистину степь
широкая, а дорога узкая!
Откедова ты взялся-то?
- Здорово.
- Здорово.
Раздевайся, садись.
Где же мои ребята тебя сцапали?
Возле хутора.
Куда шел?
А куда глаза глядят.
Думаешь, мы тебя
словим и в Вёшки повезем?
Нет, брат,
нам туда дорога заказаная.
Не робей. Мы перестали
Советской власти служить.
Развод взяли.
Думаю все-таки поднять казаков.
Прекрати мотаться.
Я кому сказал?
Слухом пользуемся, кругом
война идет, всюду восстания.
И в Сибири, и на Украине,
и даже в самом Петрограде.
Весь флот восстал
в крепости... ну, как ее...
В Кронштадте.
Идиот.
Ну, что же надумал?
Говори, да давай ложиться спать.
В чего говорить?
С нами идешь или как?.
Всю жизнь по чужим
катухам не прохоронишься.
Вот это ты верно сказал.
Деваться некуда.
Вступаю в твою банду.
Это мы банда?!
Ты это название брось.
Почему это - банда?
Это название нам коммунисты
дали, а тебе его говорить негоже.
Просто восставшие люди.
Коротко и ясно.
Ладно, будя.
Коня тебе своего отдаю.
У меня есть запасной.
Тот, рыжий.
Казаки, на собственной
шее вы почувствовали,
какие тяготы возложила
на хлеборобов советская власть.
Вы дойдете до
окончательной разрухи,
если советскую власть не свергнуть.
Здорово!
Вот оно, мое войско!
Черту рога можно
сломать с такими ребятами.
Советской власти не жить.
А тебе?
Кончай.
Плетешь невесть что.
Станичники!
Учись, как надо.
Станичники!
Мы с нынешнего дня
освобождаем вас от продразверстки.
Хлеб больше не возите
на приемные пункты!
Пора перестать кормить
коммунистов-дармоедов!
Они жир нагуливали
на вашем хлебе!
Но эта чужбинка кончилась!
Вы - свободные люди!
Вооружайтесь
и поддерживайте нашу власть!
Казаки, ура!
Твоя власть хорошая,
а мыла ты нам привез?
А сами чьим хлебом кормитесь?
Небось, побегут
по дворам побираться.
У них шашки, они
курам головы порубят.
Как это - хлеб не возить?
Нынче вы тут, завтра вас
не сыщешь, а нам отвечать?
Не дадим вам наших мужьев!
Воюйте сами.
А кто с ними пойдет?
Не к чему