задействовано в операции?
Две группы. 20 человек.
Достаточно?
Пошлите еще десятерых.
Мне нужен этотублюдок.
Мы можем закрыть гроб?
Прости, любовь моя, прости.
Спи, детка.
Эмили Малиновски
Всего час назад
полицейские арестовали
подозреваемого в убийстве
маленькой Эмили Малиновски.
Мужчине примерно 30 лет.
В настоящее время
он отвечает на вопросы полиции.
Но данные о его личности
пока не подлежат разглашению.
Ну, что? Он признался?
Нет, продолжает врать.
Говорит, что был там,
но не имеетк этому отношения.
Проверили его по картотеке?
Да, чисто.
Послали пальчики
в национальную картотеку отпечатков.
Ждем.
Без ДНК нам потребуются
его подробные объяснения.
Оставь меня с ним на 5 минут,
и получишь их.
Забудь.
Мне нужны не вопли его адвоката
о выбитых показаниях,
а безупречные обвинения.
Ты меня правильно понял?
Черт! Не надо, Ришар!
Пусти меня. Пусти меня!
Черт! Кто его пустил?
Успокойся. Успокойся.
Отвезите его домой.
И чтоб не выходил,
пока этого типа не осудят.
Даниэль Экман начал
с отрицания своей вины.
Но, проведя48 часов под арестом,
он, наконец, признался,
и даже привел некоторые подробности,
которые могзнать только убийца.
Именно поэтому в отделе
уголовной полиции уверены,
что они арестовали
настоящего преступника.
Шарль Энкрауз,
набережная Орфе.
Год спустя
Прошутишины.
Если я правильно поняла,
обвиняемый решил
вернуться к показаниям,
которые он дал уголовной полиции
в июне 2003 года.
Именно так, госпожа судья.
По словам моего клиента,
эти признания были из него выбиты.
Но он повторил их
во время следствия
и при воспроизведении
картины преступления.
Следствие велось исключительно
с обвинительным уклоном.
А обстоятельства были воспроизведены
кратко и не методично,
на что яуже указывал.
Чтобы подтвердить наши сомнения,
относительно надежности признаний
и всей процедуры в целом,
хочу указать вам на тот факт,
что в наше время при научном подходе
полицейские не смогли представить
неопровержимых доказательств.
Естественно, я говорю о ДНК.
Могутакже рассказать о скорости,
с какой проводилось это следствие.
Об отсутствии точных свидетельств,
обо всех этих деталях,
которые, судя по всему, ускользнули
от внимания следователей.
Именно этих следователей.
Но чему удивляться?
Ведь отец жертвы
является их коллегой.
Пожалуйста, тихо.
И сейчас самое время вспомнить,
что сомнение всегда
должно быть в пользу обвиняемого.
Благодарю вас.
Даниэль Экман, на вопрос, виновен ли
обвиняемый в убийстве Эмили Малиновски,
"да" ответили восемь присяжных,
что является большинством.
На вопрос, есть ли у обвиняемого
смягчающие обстоятельства,
ответбыл "нет".
Вследствие этого суд и присяжные
приговаривают вас
к 30 годам заключения.
Из которых 22 года-обязательные.
В соответствии с законом,
у вас десять дней на апелляцию.
Заседание закрыто.
Спасибо, Стефан.
Поцелуй от меня
Матильду и Габриэль.
Хочешь, я останусь?
Нет, спасибо.
Послушай, завтра я вынужден
устроить прощальную вечеринку.
Через два дня меняждет Бордо.
Не беспокойся.
Я сразу сообщутебе
свои координаты.
Спасибо.
Мой дорогой капитан,
итак, это случилось. Я здесь.
ВИП-отделение,
индивидуальная камера,
каку всех сексуальных преступников.
Штырей, как их здесь называют.
Теперь у меня будет время
подумать обо всем.
Мсье, не знаю, будете ли вы
читать это письмо.
Возможно, поняв, откого оно,
вы его уничтожите.
Я хочу вам сказать, что сегодня,
хотя мне и неизвестна
боль потери ребенка,
я полностью разделяю ее.
Хочутакже сказать,
что случается, человек, против которого
все улики, оказывается невиновен.
Я невиновен.
Не поймите
превратно цель этого письма.
Я не прошу пересмотра моего дела.
Правосудие вынесло
свой вердикт.
И, полагаю,
безутешный отец удовлетворен.
Но удовлетворен ли полицейский?
Здесь, в этой дыре,
я бессилен изменить свое положение.
Так что мне нет смысла утверждать,
что я не убивал вашего ребенка.
Спросите себя, не бываетли,
что правосудие