Женись хоть на дворовой.
Стало быть Вы отказываете мне
в наследстве?
- Матушка, так я проклят Вами?
- Пошел вон!
Вы мне не ответили.
Федор, лошадей Ивану не давай,
пусть убирается как знает.
Весь в меня, не то, что Гришка.
Будет, кому наследство оставить.
Слушай, может зваться
мешком с деньгами тот,
кто лишен наследства?
- Да неужто, барин, господи?
- То-то!
А ну, держи ее!
Не гневись. Жить будешь здесь, замуж
выйдешь за генерала или за министра
О моем дураке забудь.
Знаешь, сколько на тебе
бриллиантов? Тыщ на сто.
- Верните мне мое платье.
- Брезгуют.
Полноте, я не ищу вину. Наоборот,
я даю возможность оправдаться.
Но положение мое незавидное,
когда меня лишают доверенности.
Между тем, я только первый
гражданин отечества.
Вы подняли оружие
на друга своего деда...
и тем самым только
связали мои намерения.
На той высоте, на которой стою я,
нельзя не видеть, если
и могла быть виновность
отдельных лиц, то были же и какие-то
общие причины для возмущения?
Вовлечена масса людей.
Мне важнее знать это,
а не виновность того или иного лица.
У Вас есть жена - дочь Раевского,
недавно родился сын.
Вы можете оставаться
спокойным, князь.
Ваши дети - мои дети.
Если Вы пообещаете впредь быть
верным престолу -
я смогу Вас простить.
Ну, слава Богу, а то мы подумали,
что письмо не получил
или случилось что-нибудь.
Что с ней? Был доктор?
Успокойся, и без доктора
все известно.
Что известно?
Приступы дурноты,
без этого не обойдешься.
Бог даст зимой у нас будет внук.
Если можно, Сергей Григорьевич,
не покидайте меня надолго.
Мы почти не бываем вместе, это
странно, но я Вас совсем не знаю.
Левашов!
Я могу простить Вас, князь?
Ваше величество, в том и несчастье,
что Вы все можете, что Вы выше закона,
а я желал, чтобы Ваши подданные
зависели от закона,
а не от Вашей угодности, капризов или
минутных настроений.
Заковать в железо.
Содержать как злодея.
Набитый дурак этот князь или лжец
и подлец в полном смысле.
Дверь почему-то заперта.
Александр Николаевич велели
двери на ночь запирать.
Так отопри.
Обязательно, ваше сиятельство,
Александру Николаевичу только доложим.
- Мари, что с тобой?
- Вы прячете от меня почту, братец.
Лишь по слухам я узнаю
о зимних несчастьях в столице.
Ни одного письма от родни мужа,
теперь Вы взяли меня
под домашний арест.
Что ты придумала? Возможно,
князь отправился дальше,
к границе с турками.
Отец вернется, все расскажет.
Отец в Петербурге,
а не в Бесарабии.
Я устала. С первых дней года
я живу в угнетении,
а Вы тешите меня выдумкой.
Это не в правилах нашей дружбы,
Александр. Это жестоко, наконец.
Как Вы не поймете, никакая мука
не может сравниться
с неизвестностью.
Если сей же час ты не скажешь мне,
что с Сергеем,
я отправлюсь в Петербург.
Ты меня знаешь, я слов зря не трачу.
Сергей Григорьевич...
как тебе сказать...
Что с ним?
- Он отправлен в Петербург...
- Говори же!
Он участвовал в
противоправительственном заговоре.
Благодарю.
- Как прикажете доложить?
- Полковник Пестель.
Глубочайшие извинения,
мы вторглись в неурочный час...
Что-нибудь случилось?
Случилось. К утру мы
должны быть в Умани.
- Вам следует заночевать здесь.
- Исключено, Сергей Григорьевич.
Польское общество ждет наш ответ.
Еще не разъехались гости, из-под
венца и в полк?
- Но другого случая не будет.
- Когда и где?
Завтра в Умани,
в Вашей квартире в час.
Хорошо, я буду.
Я знал, что могу на Вас положиться.
- Благодарю.
- Ты что, радуешься?
Нет ужаса, в котором бы Волконский
не был бы замешан.
Ему уготована крепость, если не
более страшное - вечная каторга.
Самое страшное для нас позади,
теперь я буду ему нужна.
Сих государственных преступников,
осуждаемых политической смерти,
по лишении чинов,
орденов и дворянства
сослать в каторжные работы.
Поручик Анненков, прекратите!
- Что там?
- Плохо подпилили!
Кто ж мог знать, что с бревнами
выйдет такая задержка?
- А в чем дело?
- Телега в дороге развалилась.
Веревки-то