Господин граф, все готово.
Бежать от французской революции,
чтобы выдать дочь за
русского заговорщика!
Подожди.
Извольте говорить по-русски,
сударыня.
Я не говорю по-русски.
- Что Вам угодно?
- Выслушайте, государь.
Позвольте мне разделить
изгнание поручика Анненкова.
Он Ваш муж?
Я была бы обвенчана с ним,
если бы захотела преступить
правила деликатности.
Я решилась на этот поступок, узнав,
что русские женщины пожелали следовать
за мужьями и нашли
в Вас сострадание.
Но это не Ваша Родина, мадам.
- Я откажусь от своей Родины.
- Возьмите ее прошение.
В Европе говорят о Вашем милосердии
к семьям несчастных...
Воистину нет пророка
в отечестве своем,
Европа не усомнилась в моем сердце.
Я дам ответ через 3 дня.
Владеть крепостными, упиваться
роскошью и считать себя свободными?
Бог с Вами, господа.
До какой поры жизнь дворян будет
коснеть в разврате и праздности?
Неужели позор не отзовется в нас
стыдом и омерзением?
- А Вы что скажете, поручик?
- Я стыжусь моего сословия,
я такой же раб, как несчастные
дворовые моей матушки,
с той лишь разницей, что
сознаю мое рабство.
Даже со стариком лакеем,
который во мне души не чаял,
я обходился порой, как
истинный сын своей матушки.
Ты где прятался, Федя?
Ладно, на этот раз прощу.
Покорно благодарю.
Матушка Ваша нынче полтораста
аршинчика на платье закупили,
вон прислали с Кузнецкого.
Не плети, Федя.
Так они же не впервой,
Иван Александрович.
Как только появится материя подороже,
сейчас всю и закупят,
чтобы значит во всей
Москве, да что там -
по всей России чтоб
платье у них у одних было.
Царица небесная, спаси
Ванечку от беды.
Надоел ты мне, Иван.
Прошлый раз на дуэли кого-то убил,
этот раз 60 тысяч продул.
Завтра же поутру едешь в Петербург.
Денег на руки не дам,
кормить будет Федька.
Долг заплачу сама,
с братом больше встречаться
не смей, а то и тебя прокляну.
Руку целуй. И впредь без позволения
в Москву ко мне не являйся,
вон ступай.
Течет шампанское рекою
И взор туманится слегка
И все как будто под рукою
И все как будто на века
Крест деревянный иль чугунный
Назначен нам в грядущей мгле
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле.
Одно лишь неравенство
разделяло меня с ней.
Вы не поверите, государь,
арест меня даже обрадовал.
Препятствие, что мешало мне
соединиться с нею,
исчезло по воле рока.
Наконец я лишен всех прав состояния,
самого дворянства.
Стой! Назад! Вас, кавалергард,
я охотно спасу,
только ответьте, когда
Вы знали о заговоре?
Отчего ж не донесли?
Вы слышали вопрос, поручик?
- Итак?
- На товарищей доносить нечестно.
А Вы не имеете понятия о чести.
- Вы знаете, чего заслуживаете?
- Смерти, государь.
Вы ждете, что Вас расстреляют,
что Вы будете интересны.
Нет, я Вас в крепости сгною.
Ты что делаешь?!
Зачем? Я жить не буду.
Куда быстрее?
Лошадей менять надобно,
а кто нам свежих даст?
Авось! Была не была!
Жан!
Не уезжайте!
Ответ императора!
- Сколько же мы здесь пробудем?
- За неделю, может, и сладим.
Поломка нешуточная,
ведь гнали-то как.
- Придется ехать на перекладных.
- Это ж телега безрессорная!
- Но ездят же люди.
- Какие люди?
Мужики да каторжные.
- Их везли на телегах?
- Известное дело.
- Что с Вами, Шарль?
- Подумайте о родителях,
как Ваш секретарь я обещал им,
что мы вернемся, если
дорога будет опасной.
Я в отчаянии, почему я не убедил
Вас заночевать в Томске?
Волк! Я видел волка.
Княгиня приказала отвезти Вас
к лекарю в Томск.
Со мной деньги на
дорогу до Петербурга...
и Ваше жалованье за месяц вперед.
Я всегда нахожусь
под надзором строже,
нежели во время заточения в крепости.
Повинуйся тому, что чувство
обязанностей твоих...
признает необходимым.
Ты мать, ты дочь, и я
готов всем жертвовать,
чтобы доставить тебе успокоение.
Бесценный друг мой Мари!
Какое бы твое решение не было,
даже если б я через него
лишился навсегда надежды тебя
увидеть, то все ужасные горести мои
послужат мне облегчением
уверенность,
что они