тобой в полной мере
разделяемы.
и что в решении твоем ты повиновалась
одной жестокой необходимости.
Я не верю, не верю.
Я не упрекну Вас ни в чем.
Милый!
Милый Сергей!
Николай Павлович расспрашивал
о князе с пристрастием.
Разумеется, Маша,
я обелял Сергея, как мог.
Мы беседовали около часа,
но приуменьшить вину
князя было невозможно
и государь сказал, что Волконский
недостоин нашего участия.
Я не остановился бы истребить к нему
уважение и сами обязательства дочери
посчитал бы расторгнутыми,
ибо долга к нему она не имеет,
но я понимаю дочь.
Нет ничего тяжелее
вечной разлуки с живым.
Не тревожься, отец, других печалей,
кроме тех, что касаются Сергея,
у меня нет.
Наверное надо обладать
большей силой духа,
чтобы не посвятить себя тому,
кто в этом нуждается.
Я знаю, что все перенесу возле Сергея.
Хоронить себя заживо? Во имя чего?
Волконский заговорщик,
твой первый долг сейчас -
это твой сын.
Ты убьешь своего сына!
Довольно! Помилуйте, еще год назад
Вы убеждали меня
в добродетелях жениха,
а нынче отказываете мне в утешении?
Знайте, я люблю моего мужа и жду
хоть каплю вашего сострадания.
Ты обманываешь себя.
Нет у тебя к нему чувства.
В ней говорят письма волконских баб,
прежде всех его матери, которая
давно из ума выжила.
Уверили, что героиня, вот она
и рвется, как последняя дурочка.
Пойми, Маша, если бы я знал,
что ты едешь по любви,
что заблуждение не исчезнет,
я согласился бы
похоронить тебя живой.
Оплакал бы кровавыми слезами
и тем не менее отпустил.
Могу остановить тебя моей властью,
остановись сама.
Опомниться и прозреть в Сибири
было б для тебя большим несчастьем.
Пожалей отца, Мари.
Княгиня Екатерина Ивановна,
пожалуйте! Вот уж кого
не ждал в этом доме.
- Садитесь.
- Позвольте мне остаться так.
Понимаю, столько верст
по нашему бездорожью.
Могу я узнать, отчего на станции
мне отказали в лошадях?
Видимо нету.
Странно, а смотритель
сослался на запрещение.
Если Вы пожелаете
следовать в Нерчинск,
я обязан познакомить Вас с мерами,
которые будут к Вам применяться.
Если пожелаю?
Вы думаете, что я проделала этот
путь чтобы встретиться с Вами?
Знаете ли Вы, что все это
придется отправить обратно?
Ни денежных сумм, ни вещей
драгоценных брать с собой нельзя.
Ваше право на крепостных утратится,
как только Вы двинетесь
дальше Иркутска.
- Ваши люди с Вами не поедут.
- Значит не поедут.
Подозреваю, что Вы
не совсем представляете,
какова будет Ваша жизнь в рудниках.
Вы будете жить, как самая
бедная крестьянка.
В самом деле?
В избах грязь, смрад, насекомые,
пища - хлеб да квас.
О климате боюсь говорить -
он страшен,
а для Вас - губителен.
Но ведь я там буду с мужем.
Вы забываете о том,
что Ваш муж в тюрьме.
Свидания будут редкими, раз в неделю,
в присутствии офицера
в арестантской палате.
Один час, с офицером в присутствии...
Пожалуйста, велите дать лошадей.
Вы вполне уразумели, что все
остальное время Вы будете одна,
среди дикого населения?
Вас будут окружать 5 тысяч
клейменых каторжников,
людей самого презрительного класса?
Верно, кто-нибудь
управляет рудниками?
Они не в состоянии
защитить от оскорблений,
которые могут быть
даже насильственные.
Разве там не наказывают
за преступления?
Закоренелому злодею
не страшны наказания.
Они имеют право Вас
считать себе подобной,
как жену государственного
преступника,
который несет равную с ними участь.
Не прикажете ли чайку, княгиня?
Незаменимый по здешним местам напиток.
Бог поможет.
Пожалуйста, велите дать лошадей.
Воля Ваша, княгиня.
Здесь изложено все,
о чем я Вас предупредил.
Ваша подпись будет означать,
что Вы станете подчиняться
всем этим мерам.
А теперь отправьте меня поскорее.
Сожалею, но бумага пойдет
с оказией в Петербург
на личное рассмотрение.
- Сколько же ждать?
- Месяц туда, месяц обратно,
а уж как скоро государь
изволит ознакомиться...
да ответить от меня не зависит.
Станете ждать или предпочтете
вернуться домой?
Господи!
Не убивайтесь,