умереть!
Это моя обязанность - отслеживать
все, что делает армия.
Время пришло. Вы нам позволите?
Он мертв.
Идите, проверьте.
Он мертв.
Опустите крест.
Ниже! Ниже!
Ну, что?
Надо подождать.
Прости их, ибо они не ведают,
что творят.
Хорошо бы мне это записать.
Они все мертвы.
Нет, не все. Смотрите,
идите и смотрите.
Вот, он дышит.
Снадобье сработало.
Этот человек уже более
2 часов находится в каталепсии.
Идем.
- Значит, он все еще жив.
- Снова водрузите крест.
Приговор должен быть исполнен.
Ты что, не понимаешь?
Он и не собирался умирать.
Иисус очень хитро
спланировал свое воскрешение.
Это настоящее
произведение искусства.
Все было рассчитано на богатое
воображение простых людей.
Показательный арест.
Предательство Иуды.
Сенсационный процесс.
Мучительное наказание.
А назаретянин по-прежнему жив,
а не лежит в могиле.
Твой эксперимент
ничего не доказывает!
Я чувствую этого человека,
который сейчас где-то рядом,
я чувствую, как он наблюдает
за нами, манипулирует нами,
провоцирует нас, уверенный
в собственной безнаказанности.
Только теперь я перестал
его бояться. Наконец-то.
- И что же ты намерен делать?
- Поймать его.
До того как он решит
вновь появиться перед своими
доверчивыми учениками теперь
уже не как вредоносный пророк,
а как сверхъестественное существо,
спустившееся с небес на землю
и привести за собой
вооруженных людей.
Да это просто смешно!
Ты продолжаешь считать,
что тело, сожженное на площади,
принадлежало Иисусу?
Я найду этого человека.
Живым!
И передам его в руки правосудия.
Закрыть городские ворота.
Я приказываю перевернуть
вверх дном каждый дом в городе.
Сюда!
Вывести из толпы детей.
Поставьте их к той стене.
- Ты из семьи Клеофа?
- Да.
Пойдешь с нами
для установления личности.
Ну, тебе удалось
убедить своего сына?
Нет. Только ты можешь спасти его.
Я не могу пойти против закона.
Ты, как римлянка,
должна понимать это.
Но я могу кое-что сделать взамен.
Я знаю, что ты ищешь женщину,
которая видела,
как назаретянин
воскрес из мертвых.
Ты знаешь, где можно
найти Марию Магдалену?
Я остановлю процесс
над твоим сыном.
- Но ты мне скажешь!
- Не наживайся на ее горе, Таурус.
- Я не просил ее приходить сюда.
- У тебя есть власть.
И куда еще могут прийти
бедняки, как не сюда?
А ты просишь ее
предать свой народ.
Ладно. Забудь об этом.
Мария Магдалена отправилась
по направлению к морю Галилея.
Это одно из тех мест,
где Учитель появлялся
после своего воскрешения.
- Она пошла туда одна?
- Думаю, с ней был мужчина.
Иди! Не беспокойся за своего сына.
Даю тебе слово!
В чем еще ты хочешь
обвинить меня, Клаудия?
Иногда мне кажется,
что ты такой же, как и Пилат.
В каком смысле?
Ты бы тоже приговорил
этого человека.
Конечно.
Разве человек,
который говорит только о любви
представляет такую
угрозу для власти?
Его слова имеют двойной смысл.
Поверь мне, Клаудия,
этот человек жив!
Нет.
Нет, мой бедный друг, он мертв.
Клаудия!
Ты думаешь обо всем, кроме боли,
которую мне причиняешь...
Что ты имеешь в виду?
Я бы хотела тебе объяснить.
Я очень надеялась на тебя.
А сейчас надежда умирает.
Неважно.
Я ничего не могу сделать.
Ничего не могу остановить.
Ни сейчас, ни тогда...
Ты влюбилась в некий идеал,
Клаудия.
- Который тебя пугает.
- Пугает меня?
Ты не можешь допустить,
что он умер.
Ты хочешь считать его живым
и сильным врагом.
Жестоким и опасным.
Ты боишься его,
и в тебе что-то изменилось.
Что ж...
Для тебя и для меня
все будет кончено,
когда он будет
пойман и приговорен.
- Когда ты уезжаешь?
- Еще до рассвета.
Разрушать поселения?
В этом нет необходимости.
Этого человека нужно
выслеживать другим способом.
Берегись врагов.
Мне будет тяжело потерять тебя.
Останься со мной.
Нет.
Надвигается песчаная буря.
Да помогут тебе Боги, друг мой.
Ты мне очень дорог.
Итак, Божественный Цезарь, твой
покорный слуга выяснил тайну,
связанную с тем,
что происходило той ночью
под старыми оливами