сыграйте в лото,
в конце концов.
Френки, это всё сволочи легавые.
Они свистнули лимон.
У них такой карреций.
Коррупций.
-А сразу трудно сказать?
-Знаю. Знаю.
Что-нибудь случилось?
Здравствуйте. Проверка документов.
Техпаспорт.
Права.
-Почти новая?
-Года нет.
-Сколько прошла?
-3О тысяч.
-В армии служили?
-5 лет.
-Отвечать чётко.
-Служил.
-Проблема с радиатором?
-Т. е. ?
-У машины.
-У этой?
Нет. Ничего.
И документы чистые. Эта тачка
будто создана для спецзадания.
Что за спецзадание?
Выйдите.
Прошу.
Значит так.
Речь идёт о секретном задании. Мы
выбрали вас, потому что считаем. . .
. . . что вы, как нельзя лучше,
подходите для этой миссии.
Миссия?
Как насчёт вознаграждения?
Это правительственное задание.
Слушаюсь.
Герр Шнайдер, герр Шнайдер!
Комиссар Шнайдер.
Герр комиссар Шнайдер,
я хотел доложить, . .
. . . что Брест угнал
патрульную машину.
Нельзя было дождаться, пока я выйду?
Это ещё не всё.
-Что мне опять угадывать?
-Не угадаете.
Келлер.
-Тот другой, Руди Вурлицер -
его заложник. -Заложник?
Ну да. Брест угрожал ему пистолетом
и грозил прострелить башку.
Вот как? Келлер, а как вы
добрались до участка?
На автобусе.
Доверенность. Депеша.
Изучив информацию, могу сказать
что они в этом районе.
Молодец. Славно поработал.
А вы хотите отличиться?
Хотим, шеф.
Организуйте розыск в этой зоне.
Келлер, слетай туда на стрекозе.
-ВВП.
-Что, что?
Официально ''ВВП'', а не стрекоза.
Мне без разницы. Главное,
чтобы взлетела.
Руки за голову, и
отойдите от машины.
Что?
Руки за голову. Я полицейский.
Выполняйте.
Я тоже.
Идите сюда, мне нужна помощь.
Тут неприятности с радиатором.
Я залил воду, но двигатель
перегревается. Что делать?
Я в машинах не секу.
Покажите удостоверение.
Итак, внимание.
Я спецагент МВД, и везу депешу
в ведомство канцлера республики.
Было бы предпочтительней, чтобы
мне предоставили вертолёт.
Сейчас же!
Документы дадите?
А я-то думал, полицейские машины
всегда в порядке. Сел, да доехал.
Как летающие тарелки.
А выходит. . .
Изучили, коллега?
-Хорошо. Вам предоставят вертолёт.
-Спасибо.
Что такое?
Произвол! Я этого так не оставлю!
Руди.
Втирайте круговыми движениями,
но только несильно.
Понятно.
У вас это есть?
Прошу прощения.
Оно только по рецепту.
Давайте без этой бюрократии.
Речь идёт о жизни и смерти!
Я заплачу любую сумму.
Это очень сильный стимулятор
кровообращения.
Сейчас.
Оцепить здание. Никого не выпускать.
Преступник вооружён.
Начинаем операцию.
Шеф, вы должны это видеть.
Пока нельзя сказать,
сколько убитых и раненых.
Сейчас мы передаём слово
нашему спецкору Клелии Сарте.
Клелия, мы подключаемся к вам.
Опять угадывать?
Мне всё-равно терять нечего!
Так он больной?
Эй, быстро! Не злите меня.
Эй, это и тебя касается.
Чтобы через 2 минуты убрался.
С тех пор прошло 1 О минут. Полиция
удалилась и оставила преступника. . .
. . . Мартина Бреста и его заложника
Вурлицера в этом турецком ресторане.
Что мы ещё узнаем?
Очевидно душевнобольной Мартин Брест
захватил заложника Руди Вурлицера. . .
. . . в больнице, где они оба лежали
в ночь с понедельника на вторник.
Да у неё нет сисек!
Снайперы.
Наверняка на крышах кучи снайперов.
Если б они были, ты бы
уже там не стоял.
Но я же заложник.
Они не стреляют в заложников.
Бывали случаи.
Алло.
Мама.
Это синдром Хельсинки.
И этот синдром описывает смену
отношения заложника к похитителю.
Так сказать, радикальное
бессознательное изменение. . .
. . . их общей стратегии выживания.
Смотрите, сначала заложник в панике.
Проходит время. . .
И он начинает испытывать доверие
и симпатию к похитителю.
А тот, с неизменной жестокостью,
продолжает преследовать свою цель.
Да какую цель-то?
В жизни не слышал такого бреда.
Герр Шнайдер! Позвольте уж
мне судить о психологии.
Судите о своей психологии.
Но эти 2 кадра нас очень серьёзно
водят за нос.
Не надо денег. Заведение угощает.
Простите, я такую сумму разменять,
кажется, не смогу.
-Тут же