необычное.
Благодаря счастливому случаю эта запись сохранилась до сегодняшнего дня.
[Этот отрывок из поэмы Клива Сансома «Свидетельница» описывает впечатление самаритянки от встречи с Иисусом у колодца]
Он пришел ко мне и попросил воды.
Его глаза были наполнеными вечностью, и глубокими словно колодец.
Его взгляд лишил меня разума своим проникновенным прикосновением.
Роберту Кёвену также достался психоделик.
Первые симптомы воздействия показались ему неприятными.
Я очень старался сосредоточиться и осознать, где я находился.
В тот момент я не мог представить свою семью
или что я делал за пределами этого места. И потом, когда я сосредоточился, мне пришло
в голову, что это должен был быть эксперимент.
Я помнил, что это был эксперимент на расширение сознания.
Потом я как бы взял себя в руки и сказал: хорошо, посмотрим что это за расширение.
И он сказал:
Иди по миру! Расскажи всем что ты встретил Человека На Кресте.
Скажи всем...
Это была поэма, которую я не могу вспомнить в деталях,
но речь шла о том, как ты слышишь плач, находишь человека на кресте
и не имеешь возможности ему помочь.
Но ты получаешь указание идти по миру и рассказывать всем кого встретишь:
Там человек на кресте. Я чувствовал, что должен выбраться отсюда,
найти кого-нибудь и сказать:
там человек на кресте.
Но там были люди, которые молились и я почувствовал,
что немогу выйти и тогда я ощутил досадное бессилие, как если бы я не сделал того, что обязан.
Чтобы определить был ли опыт добровольцев духовно подлинным,
Уолтер Панки
отослал их письменные отчеты коммисиии богословов.
Эксперты оценили отчеты на предмет аутентичности и
после внимательного статистического
анализа Пенки заключил, что наркотик вызывал мистические состояния,
неотличимые от традиционных религиозных откровений.
Многие из участников согласились,
но могли ли они быть уверены в подлинности собственного опыта.
Я не знаю могу ли я быть уверен. Все что я знаю, что-то со мной происходило.
Понимаю, что это очень субъективная оценка события,
но я не знаю, что еще я могу с этим сделать.
Я знаю, что это было очень волнующе и имело глубокий смысл в моей жизни.
Несмотря на то, насколько впечатляющими могут казаться наркотики субъекту,
тем не менее есть множество причин подвергать сомнению этот опыт.
Какой бы не была интенсивность опыта, называть его религиозным это не...
Это не имеет ничего обшего с интенсивностью... интерпритировать его значениение.
Когда вы принимаете наркотик, который, вы знаете, воздействует на вас создавая...
вызывая химическую трансформацию в мозгу.
And you are deliver the engineering that.
Это довольно сложно искренне интерпретировать
это как посещение божественного духа или откровение трансцендентного мира.
Это просто акт самообмана налагать религиозные интерпретации
на такого рода мысли.
Но по прошествии 60-х расширение сознания стало безумием.
В Швейцарии директора "Сандоз" узнали о широте распространения
и неконтролируемом злоупотреблении их продуктом. Аурелио Чиалетти был ответственен
за производство и распространение ЛСД.
Это было наподобии взрыва. ЛСД внезапно оказался на улице
и производился многими людьми.
Потому оно немедленно получило высокую рыночную ценность...
Я помню свой первый опыт в Нью Йорке, Гринвич Вилидж
где мне дали так называемый куб –
кубик сахара с несколькими каплями раствора ЛСД.
Он распространялся по 5–6 долларов за кусок,
позже возможно за 10. Это была цена когда 1 грамм ЛСД
неожиданно стал стоить несколько сот тысяч долларов.
И этот элемент, круто изменивший всю ситуацию,
стал для фирмы моментом, чтобы сказать:
"Теперь мы должны остановиться."
"Сандоз" изъял ЛСД из продажи, но было уже слишком поздно.
Черно-рыночные поставщики наркотика были везде, включая Британию.
Если вы еще не слышали об ЛСД – вы услышите!  Можно смело биться об заклад, что этот наркотик
станет гвоздем программы
в этой стране, как это было несколько лет в Америке.
– Что вы имеете в виду насчет восприятия?
– Вы уже выпили