испугались, разве нет?
Истинный страх смерти, а?
Алма сошла с ума, подумали вы.
Какой вы человек на самом деле?
Или же вы думаете так:
я запомню это лицо.
Этот тон голоса, выражения.
Я дам вам нечто, что вы не забудете!
Вы смеетесь, да?
Это не так просто для меня.
Но, так же, не столь странно.
Но вы всегда можете смеяться.
Наверное, дело вот в чем.
Очень важно не лгать,
говорить правду -
- говорить своим истинным тоном голоса?
Может ли кто-то жить
не разговаривая свободно?
Ложные, скользкие и уклончивые слова.
Разве это не лучше,
чем позволить себе...
быть мягкой и
сентиментальной, разве нет?
Может, вы становитесь немного лучше,
позволив себе быть
такой, какой вы есть.
Нет, вы не понимаете.
Вы не понимаете того, что я говорю.
Вы неприступны.
Доктор сказала, вы умственно здоровы,
но ваше безумие усилилось.
Вы изображаете здоровою. И делаете
это так хорошо, что все вам верят.
Все, кроме меня, потому что
я знаю, какая вы гнилая.
Что я делаю?
Элизабет! Элизабет, прости меня.
Я вела себя как идиотка,
не знаю, что на меня нашло.
Я здесь, что бы помочь тебе.
Потом еще это ужасное письмо.
я была столь разочарована.
Вы попросили меня рассказать о себе.
Это было мило, вы выглядели такой
понимающей. я много выпила...
Было приятно поговорить обо всем этом.
Я была польщена, что великая актриса
готова выслушать меня.
Я также думала, будет чудесно,
если это как-то вам поможет.
Но это ужасно, правда?
Чистый эксгибиционизм.
Элизабет, я хочу,
что бы вы простили меня.
Вы мне очень нравитесь,
вы так много для меня значите.
Я многому у вас научилась,
не хочу, что бы мы расстались врагами.
Вы не хотите меня простить.
Вы слишком гордая!
Вы не хотите себя унижать,
потому что вам этого не нужно!
Я не буду, я не буду!..
Мы не говорим... не слушаем...
понимаем...
- Элизабет?
- В каком смысле долж... позволить...
Когда вы спите, ваше лицо расслаблено.
Ваш рот раздут и уродлив.
У вас противная морщина на лбу.
Вы пахнете сном и слезами.
Я вижу пульс на вашем горле.
У вас есть шрам, который вы хорошо
скрываете косметикой.
Элизабет!
Он снова позвал.
Узнаю, чего он хочет от нас.
Здесь, глубоко в нашем одиночестве.
Элизабет?
Элизабет? Извини, если напугал тебя.
- Я не Элизабет.
- Я ничего не прошу.
Не хочу беспокоить тебя.
Думаешь, я не понимаю?
Доктор объяснила мне
несколько вещей.
Труднее всего объяснить маленькому
мальчику. Я делаю все возможное.
Есть нечто, что лежит глубже,
и это сложно заметить.
Ты любишь кого-то, или, вернее,
говоришь, что любишь кого-то, это...
Это понятно.
Отчетливо, как слова.
Господин Воглер, я не ваша жена.
Ты все так же любима.
Ты огородилась стеной.
Это дает безопасность. Вы видите
возможность все продолжить, или нет?
Как я могу сказать все, что думаю,
не изменяя своим
убеждениям, неинтересных вам?
Я люблю тебя так, как и раньше.
Нет, не будь таким озабоченным,
дорогой. Мы имеем друг друга.
Мы верим,
знаем мысли друг друга.
Мы любим друг друга.
Правда?
Самое важное - это усилия,
а не достижения. Не так ли?
Чтобы смотреть друг на друга как дети.
Измученные, беспомощные, одинокие дети.
- Элизабет.
- Скажи мальчику, что я скоро приду.
Мама заболела, но старается
для своего маленького мальчика.
Не забудь купить ему подарок.
От мамы, запомни.
Знаешь, я испытываю
такие нежные чувства к тебе.
Это сложно передать.
Я не знаю, что делать
с моей нежностью.
Я живу благодаря ей.
Элизабет, тебе нравится быть со мной?
Приятно?
- Ты замечательный любовник. Ты знаешь.
- Дорогая...
Избавьте меня от боли...
выбросьте меня прочь!
Нет, я не могу, не могу так больше!
Оставьте меня!
Стыдно, за все стыдно!
Оставьте меня!
Я холодная, гнилая и равнодушная!
Это все лишь ложь и имитация!
Элизабет, что у вас там?
Что вы прячете под рукой?
Разрешите посмотреть.
Это фотография вашего мальчика.
Которого вы замучили.
Мы должны поговорить об этом.
Расскажите мне, Элизабет.
Тогда я расскажу.
Это случилось одно
ночью во время