Давай смолу.
Принимай, ты, чертова баба!
Ну, и гадость дают
честным пьяницам тут у вас!
Рассола!
Течет, течет!
Поднимайтесь, поднимайтесь,
пьянчуги несносные!
Солнце взошло.
Ой, голова раскалывается.
О, господи, ты боже мой!
Дайте рассол.
- Ты что напялил мой жупан?
- Черт его маму знает.
Где моя шапка? Где моя шапка?!
Странный человек просил сказать,
что шапку и крестик украл корчмарь.
Крестик я выкрала.
А-а-а. Мухи.
Ой. Так вот он чем кормил нас.
Поэтому, наверное,
и голова стала, как колода.
И всю ночь на мне черти плясали.
Ты чем нас накормил,
паршивец вонючий?!
Может быть, псиной?
Ворюга!
Вот тебе за шапку! А это за грамоту!
Это за крестик!
И за все остальное!
Василь, я больше не буду.
Слышишь, не буду.
Дивчина, я тебя знаю?
Может быть.
- А ну-ка, ты спроси что-нибудь.
- Я близко с девчатами не
разговаривал.
Да брось ты...
Пойдешь за него замуж?
Если освободите.
Маму турки полонили.
А меня отдали корчмарю.
Дядька, довезите ее в Диканьку.
Хорошо, отвезу.
Будет, как у Христа за пазухой.
Жди меня.
Я только к царице и обратно.
О, господи!
- Хлопцы, царица дома?
- Никак нет!
- Хлопцы, так царица в хате?
- Так точно!
Передайте царице, что к ней сам
казак Василий с Диканьки приехал!
Ох, и несет от тебя. Дай пожевать
ячменя, а то так неудобно.
Угу, да и переодеться надо.
Ай-да.
- Хм.
- Ого.
- Здравствуйте вашей хате.
- Хозяева дома есть?
Смотри, и тут моя баба.
Что такое?
- Узнать.
- Сию минуту.
- Что надо?
- А-ну, уйди с дороги.
А ты что на себя напялил, а?
- Жена, это ты или не ты?
- Что такое?
Узнать!
- Так что там такое?
- Да так.
- Пустяк.
- Абсолютный пустяк.
Из-за пустяка он так долго ехал?
Славный казак.
Ступай, любезный, ступай.
Пан, на вас села мушка.
- Одарка?
- Баронесса фон Лихтенберг!
- Аудиенция окончена.
- Как окончена?
- А наша грамота?
- Какая грамота?
Это же искусство.
- И тут проклятые мухи.
- Баронесса фон шер-пэр-мэр...
Что ж мне заказать ей?
Значит так, брат.
Нам осталось только одно:
пустить друг другу пулю в лоб.
Как скажешь, брат.
И место красивое...
Приготовим пистоли.
Прости, брат, за все.
Нет.
Я буду говорить молитву,
а как дойду до слов
"и жизнь будущего века",
приготовиться обоим,
ибо на слове "аминь"
выстрелим друг в друга.
Верую в единого бога,
отца вседержителя,
и в единого бога Иисуса Христа,
распятого Понтием Пилатом,
и страдавшего,
и погребенного...
Слушай, а если кто-то
не сразу будет убит,
тогда он сам пристрелит
себя своим пистолем.
...и воскресшего
в третий день по Писанию.
- и восшедшего на небеса...
- исповедую единокрещение...
чаю воскресенье мертвых
во оставление грехов
и жизни будущего века...
Сейчас будет "Аминь".
- Что, хлопцы, надумали стреляться?
- Надумали.
Ну-ка, глянь,
у меня за спиной никого нет?
Да нет.
- А у меня?
- Да нет.
- Кто ты?
- Где ты?
У дороги.
Ой!
Да нельзя же так, хлопцы!
- Кто это говорит?
- Это я, камень.
Так ты камень или Куц?
И камень, и Куц. А!
Меня дьявол за то, что я вам помог,
превратил в камень,
чтоб люди об меня ноги били,
а я уж не хочу.
Бросьте меня в болото, хлопцы,
а то уже осточертело людям зло делать.
- Тяжелый, стервец.
- Был...
Зато как булькнул!
- Иди.
- Не пойду.
Ну, что, хлопцы,
видели царицу?
Угу.
- Видели.
- Видели.
Ох, хлопцы, не умеете вы врать.
И уж, пожалуй, не научиться вам.
Стреляйтесь.
А я поехал дальше. Но!
Из-за этой дурацкой стрельбы
могли бы и домой не попасть.
Не говори. Могли бы.
Ой, срам какой. Что ж поделаешь.
Дышать нечем,
а есть страшно хочется.
- Хорошо, что людей нет.
- А вон люди.
Куда это их несет?
Добрые люди, куда это вас несет?
П устите меня!
От царицы казак Василь едет.
Челом тебе, Василий.
Приглашаю вас всех
к себе на подворье.
Сейчас, сейчас выйдет.
Сейчас он выйдет.
Уже идет.
О! О! О!
Вот такими глазами смотрела на меня
царица, когда я стал перед ее очи.
Родной матерью нас приняла,
ясным солнышком засияла,
когда увидела нас.
Мы пошли