хочу на службу,
я хочу саблю и коня.
Хорошо, тетка Марина, передам.
Василь, чего же
ты ко мне не заедешь?
Разве я уже не староста?
Чего ты хочешь, староста?
Сойди с коня,
не подобает со мной так.
Василь, у меня маловато имущества.
А я ведь староста...
Так ты передай царице...
Это ты моего брата убил...
Да, я.
Правильно поступил,
раз уж он принял
басурманскую веру...
Ну, счастливо тебе.
Да поможет тебе Бог.
Это он был.
Убьешь где-то в пути.
Убьешь.
Если же нет,
направь к кому-то
из моих братьев.
Прощайте.
Василь, Василь!
Василечко!
- Что скажете, бабушка?
- Пока добежала, забыла.
- Езжай здоровый.
- Спасибо.
Добрый день, сударь.
Слушай, ты спишь,
или, может, ты сдох?
А ты сойдешь с коня
или будем так продолжать?
Кто ты такой, что тебя
так мухами облепило?
Сейчас поговорю с самим.
Так, так, так...
Поедешь прямо - плохая дорога.
Туда - тоже.
А туда... ой...
Вон туда.
Я оттуда приехал, ты мне
объясни, как ближе к Петербургу.
К Петербургу?
В том-то и дело, что туда.
Ну, туда, так туда.
- Но, но, но...
- Значит, поедешь?
- Доберешься к переправе...
- Так.
- Потом - вдовье поле.
- Так.
- Далее корчма.
- Так.
За корчмой - озеро,
а за ним и Петербург.
- Ну, спасибо.
- Постой!
Давай по черепушке.
На коня.
За поводом не пью.
Счастливого пути.
Ой. Вот чертова работа.
Вода - моя,
пшено - твое.
Дед, неси сало.
То ли казак, то ли цыган,
кто ты такой?
Я - черт.
Правда, добрый черт.
Ага, так выходит,
если я тебя перекрещу,
то ты исчезнешь с глаз моих
к чертовой матери?!
Не надо, не надо,
я сейчас тарани достану!
- Стой, у тебя тарань есть?
- Нету.
Стой!
- Брат Василь!
- Брат Василь!
- Вспомнили!
- Вспомнили!
- Переверникрученко его прозвище.
- Чье прозвище?
Да писаря, что гетманскую
грамоту тебе передал.
Неважно, кто передал,
важно, что я везу.
Ты уж извини, брат, что мы
не сможем сопровождать тебя.
Мы плоты подготовили,
так к туркам двинем.
Развеселиться хочется.
- Как, вдвоем?
- Нет, нас семеро.
Голобородько, Нагнибида,
Панибудьласка, Перевернигорба,
Старый Охрин и нас двое.
А-а, весело, наверное,
с ними, хлопцы, будет.
И хорошо.
Вот если бы и мне
подобрали товарища,
чтоб в лютую годину
было кому спину прикрыть.
Это можно.
- Здравствуйте, хлопцы.
- Здорово.
- Берете?
- Берем.
( поет )
- Ты казака Василя знаешь?
- А кто ж его не знает?
А в Петербург с ним поедешь?
А почему бы и нет.
Почему бы и нет...
Сейчас увидим.
А ну-ка, дерни.
О, славный казак.
Славный казак.
А ну, ударь меня.
Это можно.
Но я бью с левой.
С левой, так с левой. Давай.
А теперь - я тебя. Стой.
А-ну, вставай. Дерни.
Ого!
Э-э-э!
Ишь задурнел. Теперь стой.
Опа!
Ну, идите ж отсюда.
Идите. Ой, что сейчас будет.
Ой, что будет!
Ой, да ну идите же.
Хочешь ему что-то сказать?
Можешь его спросить, чего
он тут дыбится, как муха на сметане.
Посоветуй ему -
пусть убирается отсюда к черту.
Я здесь гулять буду.
- Не люблю, когда мешают.
- Ладно.
Тогда еще спроси его,
не хочет ли он по морде.
( поет )
Ой, да ты, казачок, в печали.
С таким драться не пристало.
Прости.
Видать, хороший ты человек,
если понимаешь, что казак гуляет,
а душа его плачет.
О, хлопцы уже сердятся.
Нам пора ехать.
- Петро, собирайся.
- Да.
Прощай, брат Василь.
Хороший у тебя попутчик.
Нам бы теперь
фузею раздобыть.
Купи коня.
- Покупаю.
- А что дашь?
Все, что имею.
Душу?
Плюй дураку в очи.
Конь твой.
( Женский голос
причитает на украинском )
Остап! Остап!
Нет ли там казаков,
чтобы в горе помогли?
Нет! Нет казаков. Перевелись.
Разъехались своими путями.
А что за беда у вас случилась?
Да опять охоту
на перепелов устраивают.
Нет. Нет казаков!
Ты что это, дед, нарочно обижаешь
мою саблю, пистолю и мой оселедец?
Не обижайся, казак.
Я же вижу, что вас только трое.
А там - двадцать, тридцать!
Это казачье панство наше
каждый год набегает
на перепелиную охоту.
и чтоб им сто колючек в печень,
они перетаптывают конским
копытом все наши