все ждем.
И с третьей луной долгожданное
событие свершается.
Как только появляется жизнь,
мы должны прикрыть
ее перьями и спрятать.
Холод уже подкрадывается.
Это слабое биение сердца,
спрятанного под скорлупой,
беззащитного в этой
огромной, ледяной равнине.
Здесь более чем где-либо,
требуется много жизни,
чтобы создать жизнь.
Начиная с этого момента,
каждое наше движение
имеет только одну цель:
дать ему жизнь!
Я без сил.
Я должна вернуться в море
и есть,
чтобы тело оставалось теплым.
Но перед этим я должна
вверить яйцо его отцу.
Маленькая жизнь в яйце
может выдержать
только несколько секунд
укусов мороза.
Некоторые пары, вроде этой,
наверняка молодежь,
слишком нервничают.
Мороз уже щелкает челюстью
и уничтожает сокровище
торопливых, неповоротливых
и неудачливых.
Для них танец окончен.
Год прошел впустую.
Теперь, потеряв цель,
они побредут назад к океану.
Мы, терпеливые, репетируем
наш танец сотню раз
перед тем, как принять яйцо.
Снова и снова мы повторяем
литанию из наших песен и чар.
Именно во время нашего
раскачивания в танце
мы делаем
безупречное движение,
этот крошечный шаг.
Этот крошечный шаг.
Я ухожу.
Мне надо идти к океану.
Я остаюсь с нашим яйцом,
я буду его высиживать.
Тепло моего живота защитит
его до твоего возвращения.
Возвращайся в океан
и его обильной пище
и, главное,
возвращайся вовремя,
чтобы накормить нашего птенца.
Мы будем ждать тебя.
Так начинается наш
второй поход:
Поход в Сумерках.
Это первое
расставание танцоров.
Меня мучает голод.
Наша пища находится
по другую сторону пустыни,
но наш птенец может
родиться только здесь,
на толстом льду Оамока.
Мы идем к морю,
а они останутся здесь.
Они уйдут, а мы будем ждать.
Два месяца тяжелых испытаний,
чтобы защитить жизнь.
Вот уже несколько дней
небо хмурое.
Изменились солнце и горы.
Скоро нагрянет зима.
С яйцом на лапах,
мы раскачиваемся,
словно канатоходцы.
Мы прижимаемся друг к другу,
образуя единое тело,
которое обвивается вокруг
себя, словно спирали вихря.
Мы выдержим.
Мы идем сквозь зиму,
и по жестокой иронии
идем по спине океана,
вход, в который мы ищем.
Здесь, подо льдом,
плавает рыба.
Здесь, на льду,
свирепствуют снежные бури,
причиняя страдания
голодным путешественницам.
Запах воды!
Вход уже близко!
Мы пришли!
Вот, наконец, океан.
Ласки воды.
Свет показывает нам
путь далеко вглубь.
Там, за голубыми
воротами глубин,
для нас уже накрыт стол.
Ветер иногда
приносит свежий снег,
который утоляет нашу жажду.
Мы не ели три месяца.
Мы противостояли зиме
и находимся уже
на границе нашей жизни.
Некоторые из нас пересекают
эту невидимую границу
и засыпают.
Белизна покрывает их тела,
и скрывает их навсегда.
Темно.
Мы падаем под порывами ветра.
Холодно так,
что этому уже нет названия.
Мы сопротивляемся богу
буранов, сбившись в комок силы,
прочный, как панцирь черепахи.
Дочери ночи распустили
свои прекрасные паруса.
Они бегают по звездам,
танцуют под звуки ветра.
Мужайся, сутулый народ,
эта фарандола
домчится до края неба
и найдет солнце,
которое забыло нас!
Вода так приятна!
Мы наслаждаемся океаном
как можно дольше.
Но там, на другой
стороне зимы, на Оамоке,
мы скоро понадобимся жизни.
Безжалостные челюсти чудовища
уносят сразу две жизни:
попавшейся матери
и ее птенца,
которого уже никто
не накормит.
Ужас до сих пор сковывает нас.
Окутывающая нас ночь
пахнет морозом.
Мы опять слышим звуки льда,
которые так не похожи
на песни моря.
Пора возвращаться назад,
настало время нашего
третьего похода: Лунного.
В бесконечной ночи
мы возвращаемся в
нашу ледяную страну.
Мы накопили резервы
для наших птенцов.
Там, на Оамоке, нас ждут.
Нам надо спешить.
Ненасытная ночь
словно застряла на месте,
ночь из сотни дней,
полная холода и страданий.
Однако сегодня утром
что-то заблестело в воздухе.
Это Возвращение Света.
Это наша победа над зимой.
Жизнь!
Такая маленькая
и такая прекрасная,
нереальная, в этом