девочками в одной постели.
Я хочу жить нормально,
и я завтра же уезжаю в Париж!
О каком Париже вы говорите?
Не надо меня уговаривать!
Но ребенку же ясно, что
с вами происходит. В Париж...
В Москву вам надо.
Опять Максаков? Он ничтожество,
ваш Максаков, понимаете, ноль!
И не нужно мне об этом говорить!
Не нужно об этом говорить!
Хватит орать!
- Что?
- Хватит.
Что?
Нет, вы понимаете,
с кем вы разговариваете?
- Ольга Николаевна.
- Вы понимаете, кто вы такой?
Кто вы такой, кто?
Откройте сейчас же дверь!
Несчастный операторщик!
Остановите сейчас же машину!
Кому я говорю?!
Остановите машину!
Господа, опомнитесь,
куда вы стремитесь?
То, что мы делаем, - ужасно!
Вы даром теряете время,
господа, вас обманывают!
Максаков бездарнейший артист!
Я... то, что делаю я, -
ужасно, пошло, безвкусно!
Из меня сделали идола.
Я обыкновенная женщина.
Оглянитесь вокруг!
Вокруг нищета, голод!
Господа, среди нас
Ольга Вознесенская!
Идите на улицы!
Помогите голодным детям!
Так, стало быть,
она сидит на ступеньках.
Рядом чемодан, рядом чемодан...
Жара-то как летом.
Им что-то мешает напасть.
Добрый день!
Добрый день...
Что-то мешает им напасть.
Мы поправили. Как теперь?
Выстрел.
Ну как, хорошо?
Хорошо.
Это будет моя худшая фильма.
Ой, а где Потоцкий-то?
- Где Потоцкий?
- Ждем, должен приехать.
- Пива хотите?
- Нет.
Экзотика, все-таки, великая
вещь. Молодец, литератор!
Посмотрим теперь, господин
Бовен, чей рахат-лукум слаще!
Вы что такой мрачный?
Это будет моя худшая фильма.
Ну и что?
Зато заработаем... наконец.
Слава Тебе, Господи...
Пардон, я, простите...
Все туда.
Пардон, господа, я готов.
Хорошо, только у нас небольшая
заминка - ждем оператора.
Может, я тогда
сценарий пока прочту?
Нет, дорогой мой, кругом
враги, шпионы сюжеты воруют.
Нет, дорогой,
так придется, на таланте!
- В каком смысле?
- Шучу.
Где же Потоцкий? В Париж пора.
Не знаю я, не знаю,
сам его жду с утра!
Я ведь раньше обладал
приятным таким баритоном.
Потом простудился.
Пришел в кино...
На что это похоже,
господин Потоцкий?
Господа, по местам! Мы и так
потеряли два с половиной часа!
Нимфочка!
Виктор Иванович.
Голубчик, мне кажется,
вы несколько...
Батюшки! Батюшки!
Александр Александрович!
А Потоцкий совершенно пьяный.
Никогда его таким не видел.
Во, смотри!
Пошла машина!
Выходите быстрей
из машины! Выстрел!
Оба падайте!
Прекрасно. Пистолет!
На колени, обнимайтесь.
Хоро... Стоп, стоп!
Когда это, наконец, кончится?
Когда кончится это безо...
Прекратите смех!
Извините, господа, служба.
- Нельзя же так.
- Все потом объясню, простите.
Что такое в самом деле?
Все время здесь что-то происходит.
Ну, Лешка, хорош...
- Хотели бороду сделать...
- Турок знаменитый.
Я отказался, со своим лицом лучше.
А что оператор
все время приседает?
Да ведь он пьяный. Нос хотели
сделать. Я пойду сюжет повторю.
Давай.
Стрельников, построить людей!
Между прочим...
У Виктора Ивановича,
если хотите знать, ранение.
Осколок в спине с 14-го года.
Ольга Николаевна, если бы не вы,
шлепнул бы я всю эту кинобанду.
Я плачу деньги и требую порядка!
Это хуже всякой неделикатности.
Вы извините меня, конечно...
Поймите, сегодня делаем досмотр
у всех кинопромышленников.
Вы каждый день бываете
у нас на съемке. Ой, больно!
Сегодня на рассвете в Рогачиках
мы казнили несколько человек.
Кто-то нелегально
снимал это на пленку.
Естественно, в провокационных
целях. Кто, установить не удалось.
Но часом раньше там видели
чей-то автомобиль.
Савва Яковлевич, у меня
нет претензий к вашей группе.
А вас лично я просто очень люблю,
вы дорогой мой человек.
- Я... поймите меня.
- Но вы должны меня понять.
Я понимаю... поверьте,
это вызвало... Ой, больно!
А что сейчас на фронтах!
В городе оживилось подполье.
Ну и жарища!
Ольга, послушайте, теперь
только вы можете спасти меня.
Это серьезно, не оборачивайтесь.
Я совершенно трезв.
Послушайте меня.
У меня в машине под сиденьем
лежит коробка с