пожаре.
Коммунистический рай уже не может быть
таким же, как 40 лет назад.
У него есть какие-нибудь родственники?
Их надо оповестить.
Я была его единственной семьёй.
- И я отомщу за него.
- Я не понимаю, о чём вы.
Ну тогда и не стоит
продолжать этот разговор.
Я поняла это очень быстро.
Все хотят прикрыть свою задницу,
и я рисковала жизнью.
Но, может быть, я найду что-нибудь,
и продам это оппозиционной прессе.
Чтобы забрать вещи Ришара,
я снова пришла по адресу,
который мне дали.
И погода снова была
настолько хорошая,
что хотелось выйти на улицу
и снять цветной фильм.
Мне позвонила женщина и попросила
встретиться с ней в гараже.
У неё был северный акцент, как
и у машинистки Ришара.
Где я?
Я путешествовала по стране,
залитой кровью.
Война есть война,
как бы вы ее ни называли.
Но что, если сама жизнь - это...
война?
И убийство нескольких
человек тогда тоже война?
И правила, по которым мы живём?
Где я?
Почему мне сказали, что он
лежал в военном госпитале?
Кто вам дал этот адрес?
Кто-то из местных.
Помнится, он любил машины.
А я только что видела его "Альфу".
Я же говорил этому идиоту
Дональду сжечь её.
- Это произошло после выборов?
- Возможно.
- Это ведь вы его убили, так?
- Почему вы так думаете?
Труп у доктора.
Корво? Я абсолютно ничего не знаю.
Скажите это людям в
зрительном зале, а не мне.
Почему вы хотите отомстить?
Я идеалистка, хоть это и может
показаться удивительным.
Конечно.
Как-то в своей статье он написал,
что фашизм - это доллар морали.
Почему они сделали это с ним?
Нипочему.
Корво сказал Людвигу,
что вы были в больнице.
Как вы так быстро добрались
до Атлантик-Сити?
- Кто меня вырубил?
- Я задал вопрос.
Тогда задайте ответ.
Он прятал одного свидетеля
смерти мэра.
Его нужно было заткнуть.
Ещё одним убийством?
Да. Здесь было ещё круче,
чем в Марселле или Чикаго.
Вы знаете, что я отвечаю
за развитие пятого района?
Нет.
Если вы меня убьёте, то ничего
не узнаете. И ваш план не сработает.
- А вы знаете, где находится свидетель?
- Нет.
Я говорю ей, что знаю, чего она хочет.
Она слышала, что Дик умер, и
подумала, что может что-то выяснить.
Я отвечаю, что за мной весь Китай.
Холодно.
Очень холодно.
Всё ещё очень холодно.
Южный полюс.
Всё ещё Южный полюс.
Всё ещё Южный полюс.
А вот теперь теплее.
Тепло.
Пересекли экватор.
Прошли Сахару.
Вы почти горите.
Теперь горите.
Давайте её послушаем.
Перманентная революция имеет смысл
только в том случае,
когда те, кто занимается
экономической политикой,
могут справится с присутствующим
в данной ситуации риском.
То, что предвидели
Робеспьер и Сен-Жюст
в качестве политической программы...
То, что превидели
Робеспьер и Сен-Жюст
как удивительно современную, и тем
не менее не сформулированную, програму,
должно быть осуществлено другими.
Я один из них, и нас
нельзя винить.
Параграф 12: колониальная
независимость временно кладёт конец
катастрофической эволюции режима.
Теперь внутренняя борьба и соревнование
за президентское место станут
местом политической арены.
Я передумал.
Зачем я ходила к доктору Корво?
Зачем я была в военном госпитале?
Не было никакого риска.
Я бы мог вас убить
сейчас, вы знаете.
Вот я в своём чёрном костюме
и цветном галстуке.
Я говорю ей, что у меня
всё ещё много друзей в Париже,
и что однажды они снова
окажутся у власти.
- Это нужно классифицировать.
- Хорошо.
Народ попросили сформировать мнение,
исходя не из враждебных дебатов
и не из анализа очевидностей,
а на основе того, что чиновники
специально стянули
из секретных архивов.
Такие методы, дорогие товарищи...
Я начну заново.
Народ попросили сформировать мнение,
исходя не из враждебных дебатов
и не из анализа очевидностей,
а на основе того, что чиновники
специально стянули
из секретных архивов.
Такие медоты, товарищи, типичны
для полицейского государства.
Глядя на этих двоих,
я наконец-то поняла, что значит
слово "параллельный"
применительно к полиции.
Инспектор был