косметикой.
На твоем прекрасном широком лбу теперь
по четыре морщины над каждой бровью.
При таком освещении их не видно, а при
дневном - очень даже.
- Знаешь, откуда они взялись?
- Нет.
От равнодушия, Мария.
И эта прелестная линия от уха до
подбородка стала расплывчатой.
От самодовольства и лени.
Что еще?
На переносице.
Ты часто улыбаешься, Мария?
Видишь? Слишком часто.
Под глазами у тебя резкие,
уже заметные морщины от скуки и раздражения.
Ты видишь все это?
- Ты видишь все это?
- А когда поцелуешь, почувствую.
Ты издеваешься. Но я знаю, где ты это
видел.
И где же?
На собственном лице. Ведь мы с тобой
так похожи!
Ты имеешь в виду эгоизм, безразличие и
равнодушие?
Твои теории всегда наводили на меня
скуку.
Для таких, как мы, не существует
смягчающих обстоятельств.
Мне не нужна жалость.
- Доброе утро, сэр.
- Доброе утро.
Спасибо.
- Доброе утро, Йоахим. Хорошо, что ты дома.
- Доброе утро, Мария.
Маленькая дочка Анны заболела, доктор
приезжал.
Передал тебе привет и сказал, что
надеется на скорую партию в шахматы.
Я предложила ему остаться на ночь,
такая гроза разразилась.
Он уехал рано утром. До того, как мы
проснулись.
Ты хоть отдохнул немного в городе?
Кстати, забыла сказать. Эгерманны
предлагают вместе отметить Пасху.
По-моему, неплохо для разнообразия. Что
скажешь? Ты не против?
Посмотрим.
Иди поиграй.
Йоахим?
Йоахим?
Помоги мне.
Помоги.
Нет.
Анна?
- Ты что-нибудь слышала?
- Нет, только ветер и тиканье часов.
- И больше ничего?
- Вроде бы, нет.
Холодно что-то.
Спокойной ночи.
Анна!
Сюда!
Анна!
Подойди ко мне!
Ты так далеко!
Подойди.
Присядь.
От меня плохо пахнет?
- Мне так больно, Анна!
- Знаю, Агнесс. Я посижу с тобой.
- Тебе станет легче.
- Мне так больно!
Не беспокойся, я рядом.
- Подушка такая горячая!
- Сейчас поменяю. Позволь.
Можешь привстать?
Теперь опускайся.
Так лучше? Теперь все нормально?
Ты так добра ко мне!
- Кто там?
- Агнесс стало хуже.
Она без сознания, дыхание очень редкое.
Шаль захвачу.
Карин!
Карин, Агнесс стало хуже!
- Иду! Схожу за доктором!
- Я с тобой!
Анна! Анна! Анна!
Мне так больно! Больно!
- Когда приедет доктор?
- Его нет.
Иди оденься. Я посижу с ней.
Анна!
Мне уже лучше. Только жарко немного.
Может, помоешься и наденешь чистую
рубашку?
С удовольствием.
- Пить хочется.
- Сейчас.
- Тебе почитать?
- Пожалуй.
"Глава 34-ая, в которой
мистер Пиквик убеждается,..
. . .что лучше всего ему отправиться в Бат,
и поступает соответственно".
"Разумеется, уважаемый сэр, вы не
предполагаете в самом деле и всерьез. . ."
"Оставим раздражение в стороне!".
. . .не платить судебных издержек и
вознаграждения за убытки?".
"Сказал маленький Перкер,..
. . .явившись к мистеру Пиквику на следующее
утро после суда".
"Ни полпенни, - твердо сказал мистер
Пиквик, - ни полпенни!".
"Ура! Да здравствует принцип, как сказал
ростовщик,..
. . .когда не хотел переписать вексель!".
"Заметил мистер Уэллер, который убирал
со стола после завтрака".
"Сэм, - сказал мистер Пиквик, - будьте так
добры, ступайте вниз".
"Да, сэр, - ответил мистер Уэллер".
"И повинуясь деликатному намеку мистера
Пиквика, удалился".
Я не вынесу этого! Кто-нибудь, помогите!
Это невыносимо!
Все пройдет.
"Господь наш в его безграничной мудрости
и милосердии. . .
. . .призвал тебя к себе в расцвете сил".
"Но еще прежде решил он,..
. . .что достойна ты терпеть страдания
тяжкие и продолжительные".
"И терпела ты страдания терпеливо и
не жалуясь,..
. . .зная, что грехи твои будут прощены. . .
. . .через смерть на кресте Господа нашего
Иисуса Христа".
"Пусть же Господь на небесах сжалится
над душой твоей,..
. . .когда предстанешь ты пред очами его".
"Да позволит он ангелам своим лишить
тебя воспоминаний о земной боли".
Если же так случится,..
. . .что соберешь ты страдания наши в теле
своем бедном. . .
. . .и пронесешь их через смерть,..
. . .и если так случится, что на той далекой
земле встретишь ты Господа нашего,..
. . .и