произошло.
Всегда приходится спешить.
От этого с ума сходишь.
Но торопить нельзя, иначе не получится.
Это должно быть то, что есть.
Надо сидеть и делать.
Могут пройти годы без результата.
У всех по-разному.
Может, я медленный.
Но для меня это очень сложно.
Я не знал, будет ли у нас новый альбом
в следующем году.
Я не планировал ждать 10 лет.
Мы начали журнал с ясной целью -
встретить всех наших героев.
Мы действовали, как фанаты в 80-х:
писали письма музыкантам,
которые нам нравятся.
Каждый месяц, под каждый номер,
я посылал письмо менеджеру Скотта.
Он тогда с прессой уже 10 лет не общался.
Он жил абсолютным затворником, и поэтому
стал легендой, историей, мифом.
Мы думали, что его вообще не существует.
После пяти лет регулярных писем,
нам сказали ОК.
Мы не верили в то, что интервью состоится.
Но мы встретились.
Первый вопрос был: "Что вы делали 10 лет
после провала последнего альбома
Сlimаtе оf Нuntеr?"
И он ответил: "Я жил".
Отлично сказано.
Я работал на рекорд лейбле АR.
Когда я встретил Скотта впервые,
я хотел подписать с ним контракт.
Я слышал, что он хочет снова поработать
в студии,
и подумал, что стоит встретиться и выяснить.
Я встретился с ним,
и это была очень трезвая встреча.
Скотт сказал: "Единственное,
чего я делать не буду -
это сидеть в демо-студии и лепить песни".
Фантастика.
Тогда Реt Shор Воуs исполняли хит
вместе с Дасти Спрингфилдом.
Так что у меня были аргументы, чтобы
объяснить моему руководству,
почему работа со Скоттом имеет смысл.
Альбом, который Скотт тогда делал
и выпустил через 2-3 года, был Тilt.
И я рад.
Это я бы не смог никому объяснить.
Насколько я понимаю, он делал Тilt
на студии, с которой и мы тоже работали.
Мы видели набор очень странных инструментов.
- Да, это так.
- Я помню, как он собирался писаться.
С этими инструментами?
- Со всеми этими мембранами?
- И оркестровой перкуссией.
Да, это было очень странно. Привидение
Скотта Уокера висело надо всей студией.
Помнишь, Найджел ехал на велосипеде
на первую запись ОK Соmрutеr
и встретил Скотта в южной части Лондона?
Так и было.
- Он рак радовался, увидев Скотта Уокера.
- Да.
Мне сказали, что альбом закончен...
Дэвид Вейтс, бывший глава
репертуарного отдела Fоntаnа Rесоrds
... и меня ждут на студии Метрополис
во второй половине дня, в течение недели.
Когда я вошел, Питер спустился поздороваться.
Я хотел спросить, как ему альбом,
но он сказал:
"Ничего не говори, Скотт следит сверху".
Я увидел его на верхнем балконе.
Он смотрел вниз и очевидно нервничал
перед первым прослушиванием диска.
Он поставил песню. На полную мощность.
Я даже не знал, что сказать!
Я предложил: "Может, послушаем потише на
маленьких колонках? Сложно воспринимать".
Скотт согласился,
но потом выключил и спросил:
"Дэйв, надеюсь, ты не будешь возражать, если
я все-таки послушаю его на больших колонках".
"Если я заканчиваю альбом,
я не намерен слушать его снова".
"Я хотел бы запомнить его в таком звучании,
если ты не возражаешь".
Я не слышал Тilt с тех пор, как его сделал.
Я никогда не слушаю снова законченные
записи.
Я его писал все эти годы, был продюсером,
микшировал его с помощью моего друга Пита.
Не хочу его больше слушать.
Это просто кошмар.
Агония...
Врайан Гаскон, оркестровка / клавиши
на альбомах Сlimаtе оf Нuntеr, Тilt
Он верит в то, что, пока ты делаешь вещь,
ты должен ее чувствовать.
Для того, чтобы музыка передавала эмоцию.
Я бы с ним поспорил.
Если бы это было так, все, кто играет
Врюннера и Малера,
сходили бы с ума к 30-ти годам.
И действительно, через 3-4 часа в студии
он становится ненормальным,
так как живет своей музыкой
очень интенсивно.
Меня всегда раздражало писать
струнные партии для Скотта.
Как правило, в них держится одна нота
в течение 16-ти тактов.
И он заставляет играть, играть, играть,
снова и снова, то же самое
до тех пор, пока не появится эмоция.
В случае струнных - он раздражается,
если слышит разницу в звуках.
Один из струнных