Вы считаете, что переговоры
завершены, полковник?
Нам больше нечего добавить.
Значит,
я неверно понимаю слово "переговоры".
Тогда мне нечего добавить.
Разве только то,
что военнопленные не
будут вам переданы.
Прочтите вот это!
Сейчас?
Только последнюю страницу,
там, где подпись.
ЯЛТИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
Рузвельт.
Черчилль. Сталин. Впечатляет!
Этот документ был подписан в Ялте.
Он дает нам право на репатриацию всех,
подчеркиваю, всех русских.
- Свободных или плененных в Европе.
- Интересно.
Одна проблема.
Я не вижу здесь подписи
нашего князя, Франца-Иосифа.
Должно быть, они забыли его
пригласить! Беда только в этом!
Весело, правда?
Но вы зря смеетесь над нашим князем.
Я вам объясню одну
вещь раз и навсегда.
Мы маленькая страна,
но у нас правит закон.
Ни ваши угрозы, ни ваши насмешки
не заставят нас не уважать закон.
Потрудитесь и вы его
уважать, полковник.
Мы не участвовали в войне. Ялтинский
договор не имеет к нам отношения.
И если генерал Эйзенхауэр заявил,
что все русские в зоне
оккупации союзников
должны быть переданы в руки Советов,
к нам это тоже не имеет отношения!
Потому что Лихтенштейн не
является зоной оккупации.
Это независимое и
нейтральное государство.
Это невыносимо!
Если вы не переносите
демократию, отправляйтесь домой!
Убирайтесь домой, полковник!
А пока что запомните следующее:
каждый человек из Первой
Русской Национальной армии,
кто захочет вернуться в
СССР, получит это право,
и вы должны будете спросить
об этом каждого из них!
Никто не покинетЛихтенштейн силой!
Или против нашей воли! Никто!
Никто не захочет
возвращаться к вам, ублюдки!
Лейтенант Сольчин!
Правда? Напомните мне его имя,
премьер-министр.
Лейтенант Михаил Сольчин.
Запомните это имя, Чеко!
Я запомню.
Можете мне поверить!
Если у меня были сомнения,
Чеко их развеял.
Из него прямо-таки льется
ненависть ко всему.
А остальные?
Антон?
Остальные опасаются репрессий.
Антон не захотел со мной
разговаривать после ухода русских.
А ты...
думаешь, что есть опасность?
В самом деле?
В принципе, нет.
Но я могу ошибаться.
Чтобы захватить Лихтенштейн,
хватит шести танков
и батальона пехоты.
А потом они могут
извиниться перед миром,
предложат остаться, чтобы
привести все в порядок.
Ты думаешь, они что-то сделают?
Эти Трумэн, Черчилль, де Голь?
Так что, полагаю, мы в опасности.
Я боюсь.
Завтрак! Завтрак!
Помоги Фриде, мой мальчик.
- Каким был твой отец?
- Очень сильным. Сильнее, чем колхоз.
-А что это такое?
- Что?
Колхоз? Что это?
- Это ферма.
- Как наша?
Нет, намного больше.
Так твой отец был богачом?
Нет. Он был бедняком.
Но если ваша ферма была такой большой?
Это не наша ферма.
Не понимаю. А чья она?
Государственная. Общая.
Ну...
Так нам говорили.
Моя информация абсолютно верна.
Ваш представитель сейчас в Швейцарии,
я ему полностью доверяю.
Редактор также подтвердил
мою информацию.
Вам нужно предупредить
своих людей, генерал.
Это сложно.
Доктор Хооп делает все,
что возможно, но за ним следят.
Наверняка среди моих людей
есть агенты НКВД.
А как насчет Аргентины?
Наши друзья день и ночь занимаются
этим. Я надеюсь, что получится.
Спасибо. За все спасибо.
Что он тебе сказал?
Власова поймали.
Десять тысяч его человек казнены.
Десять тысяч!
Мы не можем им помочь.
Будь все проклято, если только они
тронут хотя бы одного моего человека!
Сольчин!
Делайте, что хотите,
но люди должны знать, на что
способны этот Чеко и его приспешники!
Они не знают жалости!
Сообщите об этом всем нашим людям!
Только не скомпрометируйте
доктора Хоопа.
Поторопитесь! Исполнять!
Слушаюсь!
Сольчин! Сообщите людям,
что переговоры по поводу переезда
в Аргентину ведутся полным ходом.
Слушаюсь!
Это правда про Аргентину?
Предположение.
Но оптимистическое.
Этим занимается православная церковь.
В чем дело?
Утром это передал доктор Хооп.
Сказал, что это срочно.
Прочти, пока я переодеваюсь.
"Дорогой Антон...
Советская комиссия
собирается встретиться
с