обещаю,
мы станем такими же
последними хвастунами!
- Отряд, стой!
- Развлечемся, лейтенант?
Хотя далековато для
точного поражения цели.
- Но, у нас есть приказ не стрелять
в индейцев, капитан Федерман.
- Я сам позабочусь об этом!
- Высокому Медведю не терпится.
Хочет поскорее броситься в атаку.
- Как и мой тотем,
он никогда не был терпелив.
- Отряд, вперед!
- Стройное Дерево готов?
- Надежно спрятался, как ты сказал.
- Ждет условного знака?
- Нравится ему моя сестра. Лучше бы
сидел в своем вигваме, был бы целее.
- Что вы об этом думаете, лейтенант?
- Похоже, они издеваются над нами, сэр.
Наверное, что-то задумали.
- Тогда научим их уважать нас!
Отряд, сабли наголо! Отряд, вперед!
- Все случилось, как
обещал Бешеный Конь.
Мы смогли защитить свою землю.
Мы показали бледнолицым,
что равны с ними по силе.
Теперь можно договариваться
о мире, если они его захотят.
Мы будем говорить с ними,
как гордый, непобедимый народ.
Скоро мы отправимся в форт
Ларами, на переговоры.
- Ты вернулся.
Это хорошо.
- Где Черная Шаль?
- В долине, на берегу реки.
Иди к ней.
- Может, случилось так, что мой сын
превратился в великого воина Лакота.
- Мне нечем обрадовать тебя.
Это дочь.
- Наша дочь так же, как и ее мать,
еще принесет много сыновей.
Назовем ее Маленькая Лань.
В честь той, которая подарила ей жизнь.
- Я хочу, чтобы вы оставили
оружие на время переговоров.
Большие люди в Вашингтоне
не хотят, чтобы умирали ваши сыновья.
И наши сыновья.
Они хотят прекратить эту войну.
Когда вы приведете своих людей в этот
форт, он будет готов обеспечить
продовольствием ваши вигвамы
а ваших скво теплыми одеялами.
Эти ружья вы должны
использовать для охоты.
А не в гневе против своих воинов.
И, наконец, форт Фулкан
будет спален дотла, чтобы
доказать вам значимость
обещаний белого вождя.
- Если больше не будет Фулкана,
если белому человеку запретят
идти в священные Холмы,
это - хорошо.
Мы переместим свои вигвамы в форт.
- Сколько раз белый человек
нарушал свои слова?
Как быстро вы всё забыли,
и готовы снова принять их обещания.
Старые люди забыли, чем
заканчиваются те лживые речи?
Значит, забыт Сидящий Бык и
переговоры на синей воде?
Значит, Темный Нож уже не помнит
переговоров в Сент-Крик, и Красное Облако?
Значит, забыли наши люди, кто
приходил в этот форт до нас?
Кто заболел здесь и
умер в прежние времена.
Нет, наши люди снова хотят быть
обманутыми, как уже было
около синей воды, и в Сент-Крик.
Я хотел бы задать один
вопрос моему другу Твисту!
Чем отличается нынешнее обещание
от всех предыдущих?
- Я знаю только то, что комиссар
намерен остановить эту войну.
- Множество раз я видел бумаги,
на которых он писал свое имя.
- Всегда, как друг Лакота.
- Так пусть дрожжат враги Лакота.
Я против этого перемирия.
Это наша земля, священная
земля наших предков.
Я буду бороться за нее,
и готов за нее умереть.
- Комиссар, я хочу просить
разрешение на то, чтобы
остановить этого человека.
Пока он на свободе, я не смогу нести
ответственность за безопасность
любого белого человека на этих землях.
- Поскольку, один мятежник - это
еще не весь индейский народ,
генерал, я даю такое разрешение.
- Армия будет преведена
в боевую готовность.
- Твист!
- Мы его не узнали.
- Он снова жив.
Возьмите его в лагерь.
- Скорее!
- Говорю вам, у Крука много,
очень много солдат.
В двадцать раз больше, чем Лакота.
У вас есть только два выхода.
Сдаться, или умереть!
- Ты бы отправился в резервацию,
как побитая собака?
- Что скажет Бешеный Конь?
- Когда я был ребенком,
будто оглушенный громом,
я смотрел на наших воинов,
тогда еще совсем молодых мужчин
Красного Облака и Темного Ножа,
какими они вернулись после долгих
месяцев, проведенных в резервации -
слабыми от пищи белого человека,
страдающими болезнью
кашля белого человека.
той, что и сейчас проклятием
лежит на нашей деревне.
Этого ли я хочу для своей дочери?
Лучше прожить короткую
жизнь, чем вообще никакой.
Тогда